— Давай залезай! — потрясла Алиса штанами перед носом у Валеры.
Он вздохнул. У что-что, а эти «приличные» тряпки он ненавидел больше всего на свете. Они жутко натирали. И вообще король может ходить в чем угодно, а плебеи пусть терпят!
— Давай-давай! А то просидишь в подвале до тех пор, пока графиня не уедет!
Ладно, возможность увидеть того бедолагу, который таскается за ее начальницей, перебила валерино отвращение к пиджакам. С трудом, но им все же удалось втащить его богатырские телеса в брюки, а потом еще и натянуть рубашку.
Пуговицы, конечно, были против, и одна чуть не выбила Емеле глаз, но, наконец, они справились.
К этому моменту во дворе послышался шум мотора.
— Приехали! Так, — и Алиса уперла пальчик Валере в грудь. Пух! — и еще одна пуговица отскочила от стены.
— Не делай так больше, — проговорил немного вспотевший Емеля.
— Не подходи к графине близко, — начала загибать пальцы Алиса. — Будь любезен. Отвечай односложно. Не бранись. Не сморкайся. Не вытирай руки о занавеску.
— Поинтересуюсь, не повысили ли ей пенсию, — хмыкнул Валера.
Емеля хмыкнул, и мужчины отбили друг другу пятюни.
Снизу уже зазвонили, и Алиса, всплеснув руками, бросилась открывать.
— А еще Валерий, — сказал Емеля. — Вам не помешает это.
И протянул ему целую пачку жвачки.
— Это явно лишнее, — сказал Валера и направился вниз. — Природную красоту не скрыть."
"Внизу уже раздавались голоса.
— Оу, Валерий, и вы здесь? — обернулась к нему графния. — Ничего себе, вы… в рубашке?
— Да-с, — кивнул Валера и поцеловал протянутую руку. — Валерий Михайлович, графиня, в вашем полном распоряжении.
Он выпрямился и — пыщ! — пуговица отлетела и отскочила ото лба ее ухажера.
— Ох, Анатолий, как ты? — бросилась к нему графиня.
— Ничего… — протянул он, растирая лоб. — До свадьбы заживет.
Графиня тут же покраснела, и ее парень подошел к Валере и протянул ему руку.
— Добрый день, Валерий. Я Анатолий, очень приятно с вами познакомиться.
Валера сощурился. Что-то в нем было такое, что ему сразу не понравилось. Даже ушло все желание постебаться над его страстью к престарелым львицам.
Какой-то напыщенный, подчеркнуто «правильный» и вежливый тип. Как таких называли эти из самых молодых гвардейцев? Нормисы, точно!
Подавив желание сломать ему руку, он аккуратно ее пожал.