Лучший кузнец на земле и искусный маг, по мощи с которым могут сравниться не так много человек в мире.
И ему сегодня придет конец.
Александр надеялся, что хоть Толстой сможет дать ему хороший бой. Да такой, что он будет помнить о нем до конца жизни. Да, Конюхов был силен. Очень силен. Ему даже удалось проткнуть Александру сердце и почти отрубить голову. Вот только магия пустоты не подвластна законам жизни. Проткнешь ли ты сердце, отрежешь голову, сожжешь ли тело. Это не важно.
А вот египетский Амон оказался тем еще слабаком.
Чебурек был доеден, а из дома вышла Арина Родионовна. Саша относился к ней с добротой и не хотел, чтобы она видела смерть мужа, так что он подождал, пока она сядет в машину и уедет.
Теперь надо дождаться Льва Николаевича.
Дверь дома открылась и на порог вышел здоровый мужчина с бородой, как у Деда Мороза. На нем были только штаны, и мускулами он вовсе не напоминал старика. Наоборот. Многие культуристы ему могли только позавидовать. Объемы и сухость.
Вдохнув свежего морозного воздуха, он наклонился и, взяв горсть снега, начал растирать тело.
Есенин встал и приготовился к нападению. Его не обнаружить, если он сам этого не захочет, так что надо показаться. Все же нападать исподтишка, когда ты сильнейший, нет смысла. Может, даже он даст Толстому фору, чтобы он успел надеть свои лучшие доспехи и взять лучшее оружие. Так точно будет веселее.
И Саша уже приготовился прыгнуть, как Толстой повернулся к дому и крикнул.
— Антоша, выходи, погода отличная!
Саша замер.
Что он тут делает? Почему Антон у Толстого?
Младший Есенин, как и Лев Николаевич, был в одних штанах. Спустившись с крыльца, он повторил действия старшего товарища и обтерся снегом.
— Теперь руби дрова! — кивнул Толстой на огромную гору поленьев.
— Когда вы меня будете учить⁈ — поинтересовался Антон.
— Когда придет время. Сейчас у тебя куча плохих мыслей в голове. Тобой движет не то, что требуется сильному человеку…
— Хотя бы объясните, зачем рубить дрова? Дыхалка у меня хорошая.
— Крепкие, говоришь?
Лев Николаевич подошел к Есенину-младшему и похлопал его по спине. Парня буквально вбило в землю с первого удара.
— А говоришь, крепкий… — фыркнул Толстой.
Саша же продолжал смотреть. Антон никак не должен был оказаться тут! Неужели, Толстой теперь его учитель?
Через час, когда все поленья были разрублены, они вернулись в дом.
Саша в мгновение оказался у окна и заглянул внутрь.