— Не разговаривать с ней! — рявкнул директор и пошел к двери. — На выход.
Как только они покинули помещение, со стен начала литься специальная кислота, Марина Кузнецова улыбнулась.
— Что ты тут делаешь? — ухмыльнулся Захар.
Звуков не было слышно, но они могли контактировать между собой с помощью магии хаоса."
"— Как что? — удивилась Марина. — Материнское сердце тянет к ребенку. Как же я могу оставить его гнить в этой тюрьме?
— Не смешно, — ответил Захар. — Ты попался так же, как и я. Значит, господин лишит тебя всех привилегий.
— Нас? О, нет-нет! Не нас! Только тебя! И то, когда резервы твоего тела иссякнут. Надо было выбирать тщательнее! Но ты в тот раз пожадничал! А мог бы захватить и это тело!
— Я делал все, что требовал мой господин! — воскликнул Захар и в его камере засверкали молнии.
Когда же они прекратились, Марина продолжила.
— Не переживай. Я тебя обрадую. Скоро мы отсюда уйдем!
— Да неужели?
— Ага, — кивнула Марина. — Неужели ты думаешь, что я попался бы кому-то из магов в этом теле? Оно совершенно! Сильное тело! Ты же видишь! Ни следа разложения!
— У тебя есть план?
— Разумеется! Нам надо только подождать.
* * *КИИМ.
г. Широково.
У распределителя собрались практически все ученики института. Все как всегда. Разделили по группам и прикрепили к преподавателям. Расформировали так, чтобы в каждой группе были и сильные, и слабые маги.
Мы прибыли как раз в момент, когда все начали заходить в Дикую Зону. Хорошо, что мы успели захватить доспехи, и даже гостям удалось найти подходящие размеры.
— Так, Маша, я надеюсь, ты понимаешь, что ты не пойдешь в Дикую Зону?
— Да, я пойду в лазарет, — вздохнула она. — Виолетта предупредила. Я еще вызвала лекарей из города и магов-истребителей рода. Не много, но все же лучше, чем ничего. Да и меня подменят.
Никто не стеснялся друг друга во время переодевания.
Мы были одни из последних. И как ни странно, нас выловила Ермакова и Горький.
Оба посмотрели на нашу группу.
— Ого! Алефтин Генрихович, — произнес Горький. — Удивлен! Надо выписать вам премию. Такие сильные персонажи нам не помешают. Но вы не перестарались?
— Господин директор, что нам делать? — спросил я.