Все эти женщины, которых вы убили, вы же с ними вступали в половой контакт.
– Гражданская жена ведь.
– И что? То есть она считала, что это нормально?
– Я не знаю, что она считает, мы с ней сейчас только по переписке общаемся. У нас есть общий ребенок, общий интерес. А все остальное… Я тоже не ставил перед ней условий, что нельзя ни с кем знакомиться.
– Вы с родителями общаетесь?
– С мамой (папа умер). Она, естественно, когда меня посадили, была в шоке. Но она не говорила: «Сынок, что же это такое?» У нас с матерью не такие отношения.
– А почему?
– Хороший вопрос. Почему? Потому что так.
– Испытываете чувство вины перед всеми жертвами? Перед их семьями? Работаете, чтобы выплатить деньги по искам потерпевшим?
– В какой-то мере, конечно, испытываю. Но кошмары не снятся. Исков у меня нет ни одного. Но когда тут появятся производственные цеха, я бы хотел устроиться.
Вот что́ нужно сделать, чтобы подобных преступлений больше не было? Больше занимать людей.
"Автор книги перед интервью с Владимиром Миргородом
Уже после этого разговора он решил написать новые признания. Сначала рассказал о 32-летней москвичке, на которую напал в апреле 2004 г. в Ховрине. Женщина сидела на лавочке, он набросился, стал насиловать. Она пыталась сопротивляться до последнего, но силы оказались неравны.
Но и это еще не все. В деле появилось еще два эпизода, причем, по словам следователей, результаты генетической экспертизы подтвердили причастность Миргорода.
Однако следствию, а затем суду предстоит проверить всю эту информацию. Как бы то ни было, есть основания полагать, что число жертв еще возрастет.