Этот вечер стал последствием обращения ко мне Бачурина в день, предшествовавший ночи, когда я собирался исчезнуть. Ничего не подозревая, я спешил к старому знакомому, попросившему выручить деньгами. По стечению обстоятельств, он оказался знаком «Усатому», который напрямую меня достать не мог. Со знакомым я не встретился, зато был окружен «лианозовской» сворой во главе с Юрой, к которому питал только легкую неприязнь.
От разговора уйти не получилось. Он касался смерти Григория в Киеве, чему «Усатый» был почти свидетель.
Мы разъехались, полагая встретиться завтра в «Золотом драконе». Понимая, что на самотек подобного оставлять нельзя — и слепой бы осознал: грядет война, где обязательно погибнут ставшие за это время близкими мне люди.
Предположив, что задержка в несколько дней ничего не решит, поехал к Андрею Пылеву. Видя в нем на тот период разумного, не злого человека, предупредил, и стал готовиться к завтрашнему дню."
"Следующая встреча, как и остальные, окончилась не только пониманием братьями моей правоты, но доказательной фактурой в виде аудиозаписей, где голос, принадлежавший «Усатому», предлагал мне по 200000 долларов за голову каждого Пылева.
Кроме того можно было предположить любой ход развития событий после ликвидации обоих Пылевых, к тому же одни они никогда со мной не встречались, а значит, жертв могло бы быть в разы больше.
Поскольку меня не интересовали ни эти условия, никакие другие, намерения мои исчезнуть не претерпели изменений, я передал всю накопленную информацию Олегу Пылеву и направился домой. Сделать этого не получилось — пришлось вернуться. Готовилось что-то грандиозное и меня не хотели отпускать, на всякий случай держа в поле видимости.