Целых два часа он провел в гостинице брата. Собрал всех охранников, опросил. Хотел разузнать, не устанавливались ли в женской раздевалке для персонала камеры. Потому что как еще Кулаков мог узнать о родимом пятне Эвы, как не по записям с камер наблюдения?
Думать о том, что его невеста и вправду спала с этой мразью, Артур просто не мог. У него плавился мозг, стоило только представить себе эту картину.
Но никаких следов камер не обнаружили. Охранники все как один твердили, что ни в раздевалках, ни в душевых их никогда не было.
Несолоно хлебавши Артур все же порулил к невесте.
Пока ехал, вроде бы еще хранил спокойствие.
А перед домом накрыло."
"В голову так и полезли образы того, как Эва отдавалась Кулакову. Как и в каких позах это у них было. Нравилось ли ей? Или эта гнида все наврал?
Правды Артур никогда не узнает.
Он, конечно же, мог сейчас подняться наверх, устроить Эве допрос с пристрастием. Но чем это закончится? Угрозой выкидыша? Уже утром пережил одну, адреналина хватило.
А даже решись он на допрос с пристрастием, Эва вряд ли признается, как все было на самом деле.
В любом случае легче ему не станет.
Все же вечно сидеть в машине он не мог. Мобильный и без того показывал несколько сообщений от Эвы.
«Где ты?»
«Все в порядке?»
«Бог с ним, с этим манго, если нет, то и не надо. Езжай домой».
Волновалась, наверное.
Артур вышел, собрал с заднего сиденья пакеты с фруктами, зашагал домой. Открыл дверь. Казалось, зашел в квартиру совсем не тихо, щелкнул замком, запирая дверь. Но Эва не выбежала его встречать.
Артур прошелся по квартире, отнес на кухню пакеты. Подметил, что следы дневного пиршества тщательно убраны, посуда вымыта.
Эва – чистюля… Если бы только во всем была такой.
Он вышел в гостиную, позвал ее.
Тут-то она и показалась – вышла из ванной в одном полотенце, замотанном на груди.
– Ты где так долго ездил? – спросила она и поспешила к нему.
По дороге зацепилась за спинку дивана, и полотенце вдруг упало, видно Эва плохо его затянула. Она не успела его удержать.
– Ой, – взвизгнула она и повернулась к Артуру спиной.
Подхватила полотенце, вновь замоталась им.
Она была голой всего пару секунд, но Артур успел просканировать взглядом ее филейную часть. Увидел треклятое родимое пятно в форме клубники, и его передернуло.
Если раньше, когда смотрел на голую Эву, все, о чем мог думать, – это об удовольствии, какое он получит, любя ее. Теперь же в голове всплыла картина того, как она развлекалась с Кулаковым.