Нехорошо… И как вы с ней вообще общались все это время, раз ты только сейчас выяснил, что она не скакала по койкам?
– Сам не знаю… – пробурчал Артур.
Он ведь говорил с ней об этом, и не раз. Да, не называл вещи своими именами, но только лишь потому, что его слишком коробило от мысли, что она спала с другими. В результате получился какой-то испорченный телефон. Он имел в виду одно, а у Эвы в голове было совсем другое.
Ну ничего, главное – по итогу разобрались. Теперь-то в их отношениях не будет места никаким обидам.
Баграт припарковал машину у дома.
Братья поспешили в подъезд, потом в квартиру.
– Двенадцать ночи… – пробухтел Баграт недовольно.
Поездка заняла значительно больше времени, чем Артур думал. Пока собрали людей, пока дождались этого подонка, пока разобрались с ним…
– Я сейчас с Эвой немного поговорю, и мы уедем. Извини, что так вышло с твоим днем рождения.
– Да чего уж, – махнул рукой Баграт и отпер дверь.
В прихожей их никто не встретил.
Они нашли Милану в гостиной одну. Она сидела на диване и злобно на них поглядывала, сложив на груди руки.
– Явились – не запылились, – процедила она.
– Где Эва? – тут же всполошился Артур.
– Уехала, – пожала плечами Милана.
– Я же просил ее дождаться, – нахмурился он. – Зачем же она поехала домой без меня?
Он достал телефон, набрал номер Эвы, но она отчего-то не брала трубку.
– Она ничего не просила мне передать? – спросил он у Миланы.
– Просила…
Милана встала с дивана и с важным видом вручила Артуру смарт-часы с белым кожаным ремешком.
Те самые, по которым он отслеживал ее местоположение.
Те самые, что запретил снимать.
Глава 41. Где она?
– А больше она ничего не просила передать? – спросил Артур у Миланы замогильным тоном.
– Больше ничего, – ответила она, сузив глаза. – Разве только то, что видеть тебя больше не хочет. И поделом тебе.
Милана сказала это с издевкой, сдобрила слова презрительным взглядом.
– В смысле видеть не хочет? – ошалело проговорил Артур.
– Ты правда думал, что это нормально – держать за шлюху свою же невесту? – Она развела руками и продолжила тем же ядовитым голосом: – Совесть не ела? Я была о тебе лучшего мнения.
Никогда в жизни невестка не разговаривала с ним подобным образом.
Будто Артур и не Артур вовсе.