Прежде чем отключиться, Нахимов помнил, как помощницы Анастасии Романовой стали вампирами. А дальше как отрезало. Хотя, была еще вспышка. Но это могло быть воображение.
Быстро оценив ситуацию, он понял, что рядом никого. А значит, можно спокойно оглядеться.
Первое, что бросилось в глаза, это пустота. В прямом смысле. На многие километры вокруг сплошная каменная равнина с редкими горящими лужами какой-то жидкости.
« Это не Китай», — подумал Петр и стал анализировать дальше.
Оказалось, что он стоит в небольшом кратере.
Дальше еще интереснее и загадочнее.
Небо. Оно было черным и усеянным звездами.
Повернувшись на сто восемьдесят градусов, Нахимов открыл рот.
«Я попал в ад? Или все же это рай? Если так, то очень хреново…»"
"В небе висели две планеты. Каждую опоясывали кольца метеоритов. Чуть позади Нахимов разглядел еще два солнца. Если их вообще можно так называть. Но для удобства, он решил, что так будет лучше.
— Какого хрена… — выдохнул он.
С ним была принцесса. А если это загробный мир, то она должна быть рядом. Все же он надеялся, что и Романова тут. Поэтому он побрел вперед.
«Н-да… Неужели… Вот так и закончилась моя жизнь? Не думал, что по ту сторону жизни будет нечто подобное», — думал Петр, но сам с себя улыбнулся. — «Да куда тебе, Нахимов? Сколько ты сделал ужасного за свою жизнь? Какой тебе рай! Смирись, что хоть тут не так хреново, как у церковников в книжках».
— Хорошо хоть меч со мной.
Даже голос тут звучал как в подушку.
«Ладно, надо брать себя в руки», — вздохнул он.
— Один, два, три, четыре, — начал тихо считать Петр, пока шел вперед. Его чувство времени было идеальным. Все же в морском деле без этого никак, так что он считал предельно точно.
Шел он долго, а картина не менялась. Бесконечные пустоши.
Пару раз он подходил к горящим лужам и даже трогал их. Судя по всему, это нефть или что-то очень похожее.
Концентрация хоть и помогла, но ненадолго. Энергия накапливалась, но в незначительных объемах, как будто вдалеке от метеоритных поясов.
« Зараза, и чего я не поставил печать регенерации энергии? Говорил же Сережа…» — сокрушался Нахимов.
Петр шел долго. Очень.
— Пятьсот тысяч сто семь, пятьсот тысяч сто восемь, — бормотал он.
Когда подумал, что идти дальше бессмысленно, он натолкнулся на огромный кратер. Дна не было видно, так что он не знал, что и думать.