Не понимала, что творилось у него на душе и от этого мне было просто невообразимо страшно.
С того дня, как я ворвалась к нему в кабинет, мы не разговаривали. Мы не выяснили многое и, в том числе, не прояснили причину моего настолько импульсивного поступка.
— Ты не понимаешь? — впервые за долго время он показал какие-то эмоции. На лице возникло недоумение, — ты сейчас на полном серьезе задаешь этот вопрос?
— Д-да…, - неловко попятилась назад, инстинктивно чувствуя опасность.
Но от хищника сколько не отходи, он все равно настигнет.
— Ты! — он ткнул в меня пальцем, — опозорила меня, прославив на всю страну. Ты! Разрушила мою спокойную жизнь. О тебе и мне пиздит каждая дворовая собака, а шакалы уже пасутся у моих дверей… и ты все еще не понимаешь, что произошло?!
— О спокойной жизни говоришь… имеешь в виду личную? — меня вдруг пробила нежелательная и горькая догадка.
— Что? — отмахнулся словно не понимая, но потом быстро поправил себя, — я говорю о своей жизни в целом. Личная тоже к этому относится.
— Ты так говоришь, что лучше бы меня в ней не было…
— Лучше бы тебя в ней действительно не было. Ни в личной моей жизни, ни в общей. Лучше бы я держался от тебя подальше и тогда бы ты все так не усложнила. Не испортила…
— А что я испортила? — судя по всему, он говорил о том, как ему пришлось объясняться со Светланой…
— Все, — одно короткое слово прозвучало как приговор, — ты не понимаешь, что ты разрушаешь все, что случается на твоем пути?!
— Не только разрушаю, но и создаю, — кинулась на него в ответ.
— Создаешь что? Одни проблемы! — сам задал вопрос и сам на него ответил.
— Даже если и так. Даже если мы говорим о том, что произошло не так давно… разве это проблема? — для меня она таковой не являлась, потому что я считала, что мы вместе. Я считала нас парой.
— Это не просто проблема, — голос Глеба прозвучал предостерегающе, — ты просто не представляешь, чего это мне будет стоить…
— А мне? Нам? — я словно инстинктивно стала подбирать другие местоимения вместо привычных, — то, что мы вместе, все равно рано или поздно бы узнали.
— Нет. Не узнали бы, — подумав, проговорил он.
Мне стоило его не только слушать, но и слышать. Но тогда мне казалось, что я могла еще все исправить, что я действительно могла что-то изменить.