Не вздумай никому верить. Слышишь?!
— Вот в том-то и дело, что ты ещё студент. Я думала, что…
— Ты там собралась плакать, что ли, Кать? Не верь. Глупости наговорили. Думаешь, у меня мало завистников?
— Это так больно.
Черт…
У меня все внутри переворачивается от ее убитого голоса…
Она же говорила, что с тем уродом-бывшим история была неприятная… И я, считай, последние сутки изо всех сил старался, переубеждал ее, доказывал, что не такой… А, оказывается, такой?
Отчетливо понимаю, что стратегия выбрана правильно: начни я сейчас по телефону блеять, что “это было раньше” или “это было в шутку” и так далее, то все, можно будет прощаться сразу и закрывать эту страницу.
А я такого ни в коем случае не собираюсь делать.
И потому только отрицать все. Жестко. Что бы там Кошель ни говорил.
Правда, если он в свидетельницы не взял Окси, то хрен что докажет. Мое слово против его."
"И я принимаюсь жарко убеждать Катю в своей невиновности. Она молчит, вздыхает, и вообще непонятно, убеждается, или просто слушает из сострадания.
Сука, ни один из вариантов мне не подходит!
Надо, чтоб с надеждой слушала! И верила! Тем более, что это правда! Ну, почти. Мало ли чего можно на эмоциях ляпнуть… Чего же меня теперь, убивать за это?
— Мне надо подумать, — говорит, в итоге, Катя.
— А вот этого не надо! — тут же напрягаюсь я, — сейчас надумаешь!
— Никита, не приезжай ко мне. Прощай.
И скидывает звонок.
Ебать.
Бессильно опускаю руки, стою в коридоре, тупо пялясь на экран мобильного.
Вот это попадалово. Вот это дерьмо. Сука, сейчас, как никогда, хочется надавать себе по роже! Потому что сам во всем виноват! Сам! Никто не заставлял! Сам повелся!
И знал ведь, что нужно было от Кошелева держаться подальше! Я же особо с ним никогда не общался, только по учебным вопросам. Какого хера начал разговаривать за жизнь и телок? Мало мне друзей?
Идиот. Просто дебил!
И ведь чуйка работала вовсю, кричала, что нехрен, не связывайся! А я?..
Крякает сигнал сообщения. Машинально открываю.
Смс от Кошелева. Он ничего не написал, ни одного слова, зато выслал фотографию с ВДНХ. Выставка современных хим лабораторий, и он, улыбающийся, показывает «викторию» двумя пальцами, а другая рука придерживает за талию мою лаборанточку. Катя голову втягивает в плечи, улыбается коротко. Чувствуется, что ей неловко и не особо приятно.
Я смотрю на эти пальцы на ее талии, которые потом обязательно переломаю, по одному, медленно…
И понимаю, что ничего не могу сделать.