— После последнего раза рыцарям в администрацию запрещено входить, — вздохнула Надя.
На кухню зашли Боря с Кицуней. Они уже были примерно одного роста и смотрелись очень гармонично. За ними вошла Настя с мешком картошки. Для нее это было легкой ношей.
— И Кицуню? — продолжил Трофим.
— Не стоит, — посмотрела на лисенка девушка. В это время он вылизывал… что-то он там вылизывал. — И предупреждая твои слова, Любавку тоже.
— Хех, — произнесла Маруся. — Она тебя сделала.
— Да я не претендовал, — пожал он плечами. — Тогда сама выбирай.
— Зачем мне автобус гвардейцев? — спросила Надя. — Вечером у меня две встречи, и одна с молодым человеком…
— У-у-у, — хором произнесли Маруся, Боря и Настя.
— А я не поняла, что за реакция? Я баронесса в самом расцвете! — она поправила локон и, задрав нос, пошла из кухни. Еще не хватало, чтобы над ней подшучивали.
В итоге выбор пал на машину гвардейцев. Когда она будет с Прохором, то отпустит их. Вернувшись в комнату, она начала переодеваться, но телефон на кровати завибрировал.
— Слушаю.
— С вами говорит граф Меладзе Серафим Валерьевич! — сказал мужчина и замолчал.
— Не сказать, что рада, но здравствуйте.
Надя закатила глаза и села в кресло. Разговор обещал быть долгим."
"До этого ей названивали то юристы, то адвокаты, то какие-то еще помощники этих двух сынков Меладзе и Леонтьева. Они то угрожали, то просили, то предлагали деньги, то еще что. И требовали часть Сахалина.
— Я не собираюсь больше с вами церемониться, — продолжил спокойным голосом Меладзе-младший.
— Верно. Как я говорила многим вашим людям, мы встречаемся в суде. Первой инстанции, второй и так далее. Пока вы, наконец, не успокоитесь. В конце концов, никакой закон не встанет на вашу сторону.
Надя не собиралась с ними сюсюкаться. Яблоко от яблони недалеко падает.
— Остра на язык! — цокнул мужчина. — Ну ничего, тебе недолго осталось.
И положил трубку.
Надя закатила глаза. Уже не первый раз ей доводилось слышать такое, но дальше слов никогда не заходило.
Она переоделась, объяснила Даниле маршрут, и они выехали. За ними последовала неприметная машина сопровождения, в которой сидели четыре человека.
До администрации они доехали с ветерком, как любил говорить Данила. Там Надя сделала все дела, потратив четыре часа на бумажную волокиту. После вышла и отписалась княгине Есениной, что приедет чуть раньше. Та предупредила, что, наоборот, может опоздать, но минут на двадцать максимум.