Ивашка заметил у окна невероятной красоты молот с золотыми блестящими орнаментами, но подойти и попробовать взять его в руки не решился. Слишком уж он тяжел показался парню на вид, но эти переливающиеся письмена и разводы приковывали взгляд, как догорающие во тьме угли или звезды, мерцающие сквозь пелену ночных туч. Оторвать взор было невозможно. Красота и мощь кувалды поражали.
– Это Перун для тебя приготовил свой самый маленький молоточек. В нем всего-то пять пудов. Осилишь…
Ивашка отрицательно покачал головой и пригорюнился.
– Это токмо в сказаниях так бывает… а в жизни со злодеями трудно бороться.
– Трудно, – подхватила Баба Яга. – Родимую сторонку от ворога всегда трудно защищать и девушку любимую из плена вызволять. А ты попробуй!
Иван встал, молодецки похлопал себя по бокам, подошел к молоту Перуна, ухватился правой рукой, закряхтел от натуги и сдвинул-таки в сторону тяжесть неподъемную на два вершка.
Яга заулыбалась, приобняла за плечи героя долгожданного и зашептала на ухо:
– Ты, Иванушка, думу тяжкую в голове не держи, и не кручинься.
Иван понюхал серое варево, скривился от противного запаха, но выпил половину глиняной крынки. На вкус оно оказалось не горьким и не кислым.
– А теперь завались на лежанку и спи глубоким сном, сил набирайся, а я соберу тебя в дорогу. Встанем рано и пойдем рядком.
– Куда, бабушка, мы пойдем? – неожиданно сонным голосом спросил Иван и зевнул.
– В бой, милок, в бой, – ответствовала шепотом колдунья. – В сраженье великое, в битву лихую. Рубиться с нечистью будешь, Черного человека изводить со света явного, да Елену прекрасную освобождать из тяжкого полона…
Иван Ярославович вздохнул всей грудью и заснул сном молодецким. Тем самым быстротечным сном, когда провалишься во тьму бездумную, сновидений всяких насмотришься, а утром проснешься с рассветом и не помнишь даже, что же там во сне было, и думаешь, что ничего и не было.
Утро встретило туманом и вязкой тишиной.
Иван открыл глаза, вскинулся, да так, что затылком в притолоку впечатался. Зашипел, потирая больное место, повернулся неловко, да и смахнул на пол какую-то хозяйскую утварь.