– Кто ты такой, чтобы просить за него?
– Отпусти, ты все можешь, отпусти!
Баба Яга нахмурилась и сузила веки.
– Понятно теперь, почему этот милок на меня на кромке леса вышел.
Колдунья запахнула наготу тончайшим сари и, выбросив вперед указующий перст, повелительно вымолвила:
– Назовись немедля, не то…
Ее глаза наливались гневом, указательный палец задрожал, выбрасывая небольшие зеленые искорки. Она поняла, что если этот кромешник сейчас же не ответит, то она его попросту уничтожит. И самое важное – она знает, каким образом разорвет изнутри этого вакха на сизые жилки, розовые косточки и мохнатые шкурки!
Вакх уловил темное намеренье царицы и тут же залебезил:
– Не убивай меня, матушка царица, я глупый, долгая думка мне невдомек.
Вакх Бакос перевел дыхание и продолжил:
– Папенька мой сильно просит за черного бога.
Вакх закончил свою тираду и бухнулся на колени, приняв вид рабский и униженный. Он, как кот выпрашивающий сметану, слегка урчал и мурлыкал, ожидая ответа.
Ягуша долго смотрела на него, то приходя к решению убить на месте, то передумывая, восхищалась коварству темных сил, которые теперь пресмыкались перед ней.
Наконец, поразмыслив, она объявила:
– Раненько вы за спасением Чернобога пришли. Я вот уже пять веков мыкаюсь, а вы даже сорок пять лет не стерпели. Пройдет еще пять веков, вот тогда и посмотрим. А сейчас сгинь с моих глаз, слащавый Бакос, а то на срамоту греховную меня смущаешь. Ты мне более не нужен."
"Она хлопнула в ладоши.
Вакх округлил глаза и заблеял, когда огромная живая коряга ворвалась под полог шатра, с легкостью великана подхватила его на загривок и унесла в дремучий лес.
Баба Яга только и успела выкрикнуть вдогонку:
– Изыди из тела парня младого, Неждан!
Глава 21. Богиня
Все жаркое лето Ягуша простой девкой бродила по окрестным деревням. До самой осени в Навь не решалась входить. Все опасалась невесть чего. Знала, что ждут ее там, а душа наперекор – не идут туда ноги.