Они летели к ней, к богине и властительнице Нави, к самой мощной ворожее и удивительной колдунье, к прекрасной и страшной Бабе Яге! У нее даже в глазах зарябило от бесчисленного количества хлопающих крыльев.
Самый огромный орел раскрыл крылья и, высекая искры, возник на площадке.
– Это Пискун, – сообщил Байталь, опускаясь на левое плечо ведьмы. – Он главный страж Пропасти и твой слуга. Его зазубренный клюв выкован из небесного железа, а на загривке есть седло для великого ездока. Вот оно-то и может сослужить тебе службу.
– Он умеет глаголить?
– Нет, богиня! Зато он все ясно разумеет и повинуется.
Ягуша быстро оказалась в седле величавой птицы и та, оттолкнувшись от шершавой поверхности балкона без перил, вновь высекла искры когтями и взмахнула великолепными крыльями. Она взмыла в воздух и запищала – громогласно, оглушительно.
– Айда вниз, птенчик! Унеси меня в самые нижние пределы! – крикнула Баба Яга и крепко прицепилась руками к ухватам седла.
Гигантский орел сложил крылья и камнем рухнул к далеким нижним пределам, яростно пробивая облака.
Ветер свистел в ушах Ягуши. И рот не раззявишь, и не сказать ничего вслух от стремительно набегающего плотного воздушного потока.
Пропасть пронзала насквозь сразу три предела, поэтому падали долго, преодолевали слой за слоем: болотный Обман, кровавый предел Убийство, склизкий Мост омерзения – наполненные страдающими грешниками. Ведьма даже притомилась.
Наконец-то орел выпустил крылья и, погасив скорость падения, закружил в сгустившейся пустоте, плавно спускаясь.
– Мы в пределе Чистилище, богиня. Прибыли с грехом пополам, – впервые после длительного спуска подал голос демон Байталь.
– А почему тут темно так? – сквасила губы Баба Яга. – Да и вонь стоит какая-то несусветная.
– Богиня, этот мерзкий аромат источают великолепные котлы в шесть охватов, наполненные кипящей смолой для приготовления грешников. Смрадный дым поднимается вверх и там он соединяется в непроницаемые тучи.