А там, впереди, за деревьями открывались туманные грязные берега гнилых болот и он – черный гранит заклан-камня.
– Пришла, – прошептала Ягода и, завидев изувеченный трон Чернобога, крикнула: – Сбылось!
С робостью и почтительностью ведьма подошла к отшлифованной вечностью громаде заклан-камня, завороженно погладила ладонью его холодную поверхность и вздрогнула.
В тот же миг вспыхнули мириады призрачных болотных огоньков. Каждый из них мерцал тускло и невнятно, но все вместе они озарили окрестности и обозначили границы магического круга.
Ведьма заметила, что на заклан-камне что-то лежит.
Она протянула руки и расправила старинный плащ с капюшоном.
– Ритуальные одеяния, – взволнованно прошептала ведьма.
Она отбросила в сторону не нужную теперь котомку и торжественно облачилась в ветхую, но испещренную светящимися рунами одежду.
Ведьма накинула капюшон, соединила две половинки золотой застежки на шее в виде двух костлявых кистей рук с растопыренными пальцами. Персты сплелись между собой, и застежка защелкнулась.
На смертном одре жертвенника блеснуло какое-то мутное отражение.
Ведьма уже догадалась, что сейчас увидит.
Трепеща и не скрывая восхищения, она ухватилась за витиеватую рукоять клинка и потянула на себя.
Удивительной красоты волнистый клинок беззвучно покинул замшелые ножны. Ягода невольно залюбовалась древним лезвием.
– Скверна! – проскрипел за спиной леший. – Это Скверна! Резак уныния!
Безумные огоньки заиграли в черных как смоль глазах ведьмы.
– Клади Преславу на заклан-камень.
Ягода молча наблюдала, как неуклюже двигался лешак. Он доковылял до лобного камня и неожиданно нежно положил несчастную девушку на хладную поверхность смертельного ложа.
Бледная Преслава по-прежнему находилась без искры сознания. Красный сарафан, несколько свадебных лент и волна светло-русых волос притягивали взор Ягоды.
– Красивая, – прошептал леший.
– Уйди за кромку, раб, – рассерженно прошептала ведьма.
Леший поклонился хозяйке и, больше не проронив ни звука, послушно отступил в лесной мрак.
Ведунья со злостью проводила взглядом покорное существо и нетерпеливо обернулась к заклан-камню и лежащей ритуальной жертве.
Роковой час настал, и теперь любые помехи раздражали.
Ягода покрепче ухватила рукоять Скверны. Резко вскинув клинок над головой, черная чаровница изготовилась к единственному и в то же время последнему для жертвы удару.