Яга

Всем своим видом он показывал стремительной противнице, что страдает от боли и почти повержен, а сам тем временем изготовился к главному броску.

И удобный момент настал!

Бабе Яге выпала тяжелая задача. Ей приходилось контролировать тонкий процесс управления ступой и практически выплевывать новый наговор «Ямина страха»: «Тресни гладь. Низвергнись в темень страха, нелюдь. Вой от боли, Вый. Расколись ямина».

Чтобы правильно закончить заклинание колдунье, пришлось освободить правую руку, а для этого – бросить пест.

Сначала она хотела зашвырнуть его на дно ступы, но передумала – со всего маху кинула его в голову крупного кочевника. Настоящий богатырь, молодой монгольский воин в одиночку катил тяжеленный камень к метательной машине, одновременно похваляясь своей невероятной силой. На очередном развороте Яга приметила эту колоритную фигуру и без всякого сожаления вонзила пест в лоб богатура.

Гордые за своего силача ордынцы даже не успели толком рассмотреть, что же на самом деле произошло.

Возникшая откуда ни возьмись верещащая небесная фурия с развевающимися крыльями-лохмотьями и разлетающимися от ступы молниями клюнула в голову воина и с победным визгом набрала высоту, а затем улетела в сторону насыпного вала и крепостных стен. А багатур какое-то время еще постоял, но затем у него подломились ноги, и он завалился лицом вперед.

Баба Яга лихо развернулась и пошла в атаку на демона. Теперь она чинила заклинание против притаившегося возле стены кромешника и уже надломила заготовленную ранее сухую виноградную лозу для усиления эффекта.

Оставалось одно – для пущей радости швырнуть эту сломанную палку под ноги пустынного дива.

А Вый тоже ждал приближения злой ведьмы, почему-то выступившей на стороне добра!

Прилетела! Демон почти без замаха мощно метнул свою колючую булаву навстречу летящей колдунье. Баба Яга уже прицельно выпустила надломленную виноградную лозу – артефакт невероятной редкости, олицетворяющий собой внезапную смерть и нелепую погибель.

С последними словами заклинания «Расколись ямина» под ноги Выю упала невзрачная кривая ветка, на которую демон немедленно наступил.

Громыхнуло так, что на подмостках кровавого спектакля лошади присели на задние ноги, а сражающиеся люди от неожиданности пригнули шеи и непроизвольно прикрыли мечами и саблями головы.

Глухой гул и резкие хлопки с треском раздираемой надвое многострадальной рязанской землицы раздавались на несколько верст в округе.