– Неужели мне придется отказаться от планов?
– Ты о каких планах? – я прижала ее к себе теснее и чуть пощекотала. – Если ты о сегодняшней поездке со мной на работу, то не отвертишься, маленькая хитрая лисичка.
– Нет, я о конкурсе на место фрейлины принцессы, - очень тяжело она выдавила это из себя и, кажется, даже выдохнула после того, как сказала все, что хотела.
– Ты переживаешь, что это срывается? А мне казалось, что ты рада остаться со мной? – я не отпускала ее и старалась говорить тем же веселым тоном, но настроение от полученной информации падало.
– Да. Потому что мне очень хотелось ею стать, да и ты всегда говорила мне, что это лучшая жизнь, - она так и не повернулась ко мне, как делала это обычно. От ее спины веяло каким-то страхом, разочарованием.
– Знаешь, у нас пока проблемы, и мы не можем показываться в Ландеке. Думаю, ты это уже поняла. Как дела пойдут дальше я, пока не знаю, но сейчас мы не должны терять надежды, что все исправится…
– И отец пропал из-за этих проблем, да? Я вижу, как ты переживаешь, хоть и пытаешься делать вид, что все хорошо, - перебила она меня шепотом.
– Да, милая, но мы должны молчать до поры до времени. Все наладится. А теперь веди меня завтракать, и нам пора собираться, потому что нас ждут великие дела! – бравурно закончила я нашу беседу, уже не жалея, что мне не дали поваляться, потому что этот разговор мне нравился еще меньше, чем идея встать до рассвета.
Дэйзи заметно грустила оттого, что Мэри сегодня не останется с ней, но увидев, что я встала совсем не потому, что с радостью спешу поработать, а потому что у ребенка свои планы на сегодня, она улыбнулась. Я мимикой дала понять, что выбора у меня нет, и поэтому ей придется сегодня побыть одной.
– Думаю, сегодня мне нужно пригласить подруг. Никто не знает, что у меня есть постояльцы, но я дам им понять, что планирую заняться полным обновлением кухни.
– Да, а то и затемно, как вчера, потому что планов у нас на сегодня масса, - ответила я.
К мастерской мы подъехали, когда еще не полностью рассвело. Мои планы, в которых была покупка необходимой утвари, тоже были нарушены: лавки открывались после десяти, а кто-то и вовсе открывался после обеда, зная, что утром слугам, как и мастерам, не до покупок.