С одной стороны, я и правда была рада тому, что в нашем доме будет много детей, а вот с другой…
Филипп вернулся довольный – он купил много инструмента и объявил, что сегодня привезут две телеги досок. Я вышла в домашнюю мастерскую, и это место теперь было не узнать: сарай оказался обширным, да и пол здесь был хорошим, деревянным.
– Филипп, позволь поговорить с тобой, - прервала я его радостные рассказы о планах на сегодня. Он объявил, что еще пятеро пацанов прибудут через пару часов, и они уже начнут строить в мастерской столы.
– Да, моя дорогая! Думаю, ты заметила, как много мы успели за утро? – он был так рад тому, что творилось вокруг нас, что я решила пересмотреть ту речь, которую заготовила для него в своей голове.
– Конечно. Вы большие молодцы, Филипп. Да и мальчишки, вижу, помогают с большой радостью. Или же это страх? – с улыбкой спросила я.
– Они рады работать со мной! – уверенно ответил он.
– Значит, тогда в мастерской, когда прибыли старшие мальчики из этих бандитских ячеек, они не испугались тебя, а просто были рады видеть?
– Это разные вещи, Полка.
"– Ладно, я не стану юлить, Филипп. Я очень переживаю, что эти дети… ну… они знают все о Мэри…
– Нет. О Мэри знают только единицы, и вот еще что… Катарина, ее няня.
– Хорошо, расскажи мне обо всем подробнее, - попросила я, и мы присели во дворе. Наконец, начались легкие морозы и снег перестал валить. Солнце почти не грело, но находиться на улице было приятно.
Я радовалась, что Филипп теперь сам занимался мастерскими, и от меня требовалась только работа с красками и пропитками. Он смеялся надо мной, говорил, что я могу легко передать это кому-то из мальчишек, но я боялась, потому что было еще не время.
Беспокоило меня только одно – деньги.