Спокойно начинаю ждать момента, когда мужчина отведёт меня в мою комнату.
Но он не спешит. Смотрит на меня. Будто в разум забирается, чувствует мои мысли. Недобро усмехается.
Он постоянно на меня столь злобно смотрит. Я не понимаю. Действительно не понимаю, чем такую ненависть вызвала.
– Я… Эм… Оно само так, наверное, получилось, – нелепо оправдываюсь. – А может это ваша невеста? Ой. Боже! Какой кошмар! А если бы она увидела, как я на колени упала? Прямо перед вами. Такая провокационная поза…
Размахиваю руками, отступая от мужчины.
– Хотя, наверное, не подумала бы, – прикусываю губу. – Она говорила, что у вас проблемы с… – неловко опускаю взгляд ниже. – Ну, вы наверное поэтому такой нервный. Но это же не страшно! Врачи и не такое лечат.
– Ты чё несёшь?! – рявкает. Его аж трясти начинает от моих намёков.
«Именно! Что ты творишь?» – истерично соглашается голос разума.
Но я отмахиваюсь. Умирать одна я не собираюсь.
А Дикий точно её кокнет, если поверит, что она подобное несла.
У меня же иммунитет. Протекция от самого Буйного. Поэтому Демидов ничего мне не сделает.
– Это секрет был? – вжимаюсь спиной в стол. – Но всё нормально! Я не осуждаю. Это нервов наверное. У мужчин вашего возраста бывает, ничего страшного. Настя говорила…
Закончить я не успеваю. Дикого срывает. Делает рывок в мою сторону.
Он сжимает пальцы на моей шее, сильно сжимает.
Я цепляюсь руку мужчины, царапаю загорелую кожу. Но Дикого это не останавливает.
– П-пустите, – шепчу, испуганно глотаю кислород. – В-вы хотите…
– Всё что я хочу, чтобы ты трындеть перестала, – выдыхает мне в лицо. – Заебала уже.
– Но…
– Я тебе нахуй шею свернуть могу. Не напрягаясь.
Сдавливает свои пальцы сильнее. Демонстрирует, что действительно может. Испуганно взираю на взбешённого зверя.
Охаю, когда он резко отпускает.
Но не успеваю прийти в себя, как Дикий снова нападает. Дёргает меня, толкая на стол.
С силой давит на спину, заставляя впечататься грудью в дерево. Удерживает сзади за шею, грубо сжимает мою ягодицу.
– Буйный! – выкрикиваю. – Буйный же… Если вы меня тронете, он не станет обмениваться. Кто будет платить за девушку, которую другой трогал.