Господи, я следующая, да? Следующая?
Когда моей руки кто-то касается, у меня случается самый настоящий срыв.
– Нет, не смей! Не трогай! Не смей!
Бросаюсь вперёд, ногтями царапаю лицо… Думаю, что лицо кого-то из охранников, а оказывается, что самого Дикого. Я на него с закрытыми глазами бросилась.
Рвано и громко дышу, напряжена вся как пружина. Глазами его прожигаю. Убить хочу. Ненавижу. Но молчу. Страшно. Страшно, что меня следующую убьёт.
– Мы сейчас отсюда выйдем.
Дикий произносит слова медленно. Так, чтобы до меня смысл дошёл.
В сознание врываются остальные звуки. Вой Валеры. Значит, ублюдок жив? Его только покалечили?
– Девку забираю, этого к собакам бросьте.
– Дикий, нет! Прошу! Дай шанс! Я…
– Ебало завалил. Доживёшь до утра, поговорим, если собаки разорвут значит так и будет.
Я даже не знаю что хуже. Чтобы сразу убили или чтобы вот такой шанс дали... Собаке собачья смерть? У меня не поворачивается язык такое произнести.
Пальцы Дикого сжимаются на моей руке, он меня поддерживает, я только сейчас понимаю, что еле иду. Ноги подрагивают, подкашиваются. Я падаю на колени три раза, пока мы поднимаемся по лестнице.
– Нет!
Громко ору, когда Дикий пытается меня подхватить на руки.
Он лишь стискивает зубы, смотрит, но не подхватывает. Ждёт пока я сама ноги переставлю."
"Мы направляемся в ту самую комнату, в которой он оставил меня сегодня днём. Я просто послушно переставляю ноги. Я не знаю, что будет дальше. Понятия не имею. Я ещё не пережила случившееся. Говорить с ним нет сил и желания. Знаю одно, что простреливать голову в комнате мне не будут, он не станет пачкать интерьер своего дома.
Значит, что? Он сам меня хочет… взять? Да? Решил, что будет первым? Поэтому пристрелил Валеру? Тот посмел раньше Дикого?
Когда эта мысль голову простреливает. Я на панике пытаюсь совершить побег. Вялый. Меня перехватывают в ту же секунду.
Точнее Дикий просто ловит меня, когда колени всё-таки окончательно подкашиваются и я чуть не валюсь на пол.
– Я не дамся, - хриплю, – хочешь взять силой, тогда просто убей. Сделай одолжение.
С ненавистью в его лицо хриплю.