Если вы этого не сделаете, то утром мы нанесем первый удар. Мы поднимем шум в прессе. Хотя де Классик и самый популярный магазин в Сен-Оноре, но я не думаю, что им заправляют порядочные люди.
Маска треснула.
— Вы не посмеете! Вы не должны этого делать! Кто вы такой, чтобы угрожать нам?
Он сделал небольшую паузу в разговоре, а затем нанес еще один, самый мощный удар.
— Есть группа людей, у которой нет никакой нужды переживать по поводу вашего Карлоса.
Женщина застыла. Ее расширенные глаза превратили напряженную кожу в ломанную ледяную корку.
— Вы все-таки знаете, — прошептала она. — И вы думаете, что сумеете ему противостоять? Вы думаете, что можете с ним равняться?
— Одним словом — да.
— Вы безумец! Как вы смеете ему угрожать и выставлять ультиматумы!
— Только что я это сделал.
— Можете считать себя трупом! У него есть люди во всех местах. Они подстерегут вас и вы умрете мучительной смертью.
— Они смогут это сделать, если будут знать, на кого конкретно им следует охотиться, — очень спокойно произнес Джейсон.
— Теперь забываетесь вы, месье. Я знаю вас.
— Это уже мои заботы. Искать меня… Когда вопрос о вашем будущем уже решен… На это уже не будет времени.
— Как омерзительно то, что вы сейчас говорите. Вы не должны, вы не можете так поступить!
— Вы предполагаете, что возможен компромисс?
— Это вполне допустимо.
— ВЫ можете быть в этом посредником?
— В моем положении проще передать это дальше… В отличие от ультиматума, соглашение предпочтительней… Другие предадут его тем, кто все решает.
— Вы говорите то, что я вам предлагал несколько минут назад: мы должны поговорить.
— Мы можем поговорить, месье, — согласилась Жакелина. В ее глазах отражалась внутренняя борьба за жизнь.
— Тогда давайте начнем с самых простых вещей.
— Что вы имеете в виду?
«Сейчас правда появится на свет», умиротворенно подумал он.
— Что значит этот Борн для Карлоса? Почему он его преследует?
— Что значит Борн? — женщина умолкла, состояние страха сменилось почти шоком. — И вы спрашиваете об этом?
— Я вновь спрашиваю вас, — проговорил Джейсон, прислушиваясь к вибрирующей боли, возникающей где-то в глубине его тела. — Что значит Борн для Карлоса?
— Но ведь он же Кейн! Вы знаете это так же хорошо, как и я.