Это все равно, что связь с мафией Дугласа Мак-Артура. Это бессмысленно!
— Давай немного поищем чего-нибудь. В чем состоял его разрыв с де Голлем?
— Алжир… В начале шестидесятых Вилье был связан с ОАС и был одним из полковников под командованием Салана. Они выступали против независимости Алжира, считая, что он безоговорочно должен принадлежать Франции.
— «Грязные алжирские полковники», — произнес Борн так же, как и многие другие выражения, не задумываясь над тем, откуда они к нему пришли и почему он их произнес.
— Это что-то значит для тебя?
— Может быть и должно значить, но я не знаю, что это такое.
— Подумай… Почему выражение «грязные полковники» должно иметь с тобой связь? Что первое приходит на ум? Быстро!
Джейсон беспомощно посмотрел на Мари, но затем какие-то ассоциации заставили его заговорить:
— Бомбы… внедрение агентов… провокации.
— Ты изучал их, изучал их технику и методы. Почему?
— Не знаю.
— И решения принимались на основе этого изучения?
— Думаю, что да.
— Что это были за решения? Что приходилось тебе решать?
— Разрушение.
— Что означает для тебя это слово?
— Я не знаю! У меня нет мыслей!
— Ладно… К этому мы вернемся в другое время.
— Сейчас у нас нет времени. Вернемся к Вилье. Что было с ним после Алжира?
— После было примирение с де Голлем. Вилье никогда не был связан напрямую с терроризмом, а его послужной список говорит сам за себя. Он вернулся во Францию, был даже приглашен и ему предоставили менее высокий, но достаточно респектабельный пост. Он дослужился до генерала, прежде чем занялся политикой.
— Он действующий политик?
— Да. Он по-прежнему выступает как милитарист и противник снижения военного потенциала Франции.
— Говард Леланд… — произнес Джейсон. — Это и есть цепочка к Карлосу.
— Почему?
— Леланд был убит, потому что предлагал снизить экспорт вооружений.
— Это кажется невероятным, чтобы человек подобный ему… — голос Мари упал. — Его сын был убит. Это было связано с политикой и произошло пять или шесть лет назад.
— Рассказывай.
— Его автомобиль был взорван на улице дю Бак.
— Кто его убил?
— Были слухи, что коммунистические фанатики, но все склонялись к тому, что убийцей был профессионал.
— Но есть еще кое-что… Ты сказала, что его даже пригласили в Париж, потому что он никогда не был связан с терроризмом.