— Я думал… вы сказали… Я думал, что ваша жена старая женщина. И что бы вы хотели, чтобы она выслушала меня, потому что за последние годы вы привыкли выслушивать ее мнение? Вы так сказали?
— Не совсем так. Я сказал, что она была женой старого солдата. И я, разумеется, ценю ее мнение. Но эта моя вторая жена, моя очень молодая вторая жена… Она преданна мне так же, как и первая, умершая восемь лет назад.
— О, боже мой…
— Не сравнивайте наши годы. Она горда и счастлива, будучи мадам Вилье. Жена оказывает мне большую помощь в Сенате.
— Очень жаль… — прошептал Борн. — Бог мой, как мне жаль!
— О чем это вы? Может быть, вы спутали ее с кем-то еще? Так весьма часто бывает. Она изумительная женщина, — Вилье открыл дверь, как только Джейсон ступил на тротуар. — Вы подождите тут, а я пройду в дом и все проверю. Если все в порядке, я открою дверь и дам вам знать. Если же что-то не так, я вернусь обратно и мы уедем.
Борн застыл перед генералом, не давая ему шагнуть из машины на тротуар.
— Генерал, я хочу вас спросить кое о чем. Не уверен, сумею ли я правильно изложить суть, но попробую. Я уже говорил вам, что я обнаружил номер вашего телефона в передаточном пункте, используемом Карлосом. Но не сообщил вам, где именно это было. — Борн еще раз вздохнул, не спуская глаз с особняка. — Теперь же я хочу задать вам еще один вопрос и, пожалуйста, хорошенько подумайте, прежде чем отвечать. Покупает ли ваша жена одежду в салоне ле Классик?
— В Сен-Оноре?
— Да.
— Совершенно случайно я знаю, что нет.
— Вы в этом уверены?
— Конечно. Я не только не видел ни одного счета из этого магазина, но она сама сообщила мне, что ей не нравятся их модели. А моя жена чрезвычайно разборчивая женщина, особенно в том, что касается моды.
— О, боже!
— Что такое?
— Генерал, я не пойду с вами в этот дом. Не имеет никакого значения, что вы там найдете. Я просто не могу туда идти, можете мне в этом случае поверить на слово.
— Почему? О чем вы говорите? Почему вы не можете сказать мне причину такого демарша?
— Все очень просто.
Кровь отлила от лица Андре Вилье. Он повернулся и стал смотреть на дом, на отблески огней проезжающих машин, отражавшихся на входной двери, не произнося ни слова некоторое время.