Идентификация Борна

«Что он делает? Де Анжу ушел! Как это могло случиться? Его собственная стратегия была использована здесь против него, устраняя единственного человека, который мог дать ему верный ответ. Он преследовал наемников Карлоса, а Карлос преследовал его от самого Сен-Оноре!»

И вдруг он услышал голос, раздавшийся из-за ближайшего автомобиля. Оттуда появился де Анжу.

— Кажется, что Там-Квуан снова повторился. Куда мы пойдем, Дельта? Здесь нам не места.

Они сидели за занавесом кабинки в переполненном кафе. Перед де Анжу стоял двойной бренди, который он пил, не прерывая разговора.

Говорил он тихо и задумчиво:

— Я должен вернуться в Азию. В Сингапур, в Гонконг или даже на Сейшельские острова. Франция меня никогда не устраивала, а теперь оставаться тут для меня просто смертельно.

— У тебя это может и не получиться, — нахмурился Борн. — Сейчас я поясню свои слова. Если ты скажешь мне то, что я хочу узнать, то я дам тебе… — Он умолк, точно в чем-то сомневаясь, но потом он окончательно решил, что должен рассказать ему об этом.

 — Я дам тебе описание Карлоса, по которому можно установить его личность.

— Я в этом не очень заинтересован, ведь я не собираюсь обращаться к властям за помощью, — де Анжу пристально посмотрел на Джейсона. — Но я и так тебе все расскажу, что знаю, чтобы не держать это в себе. И если это поможет тебе добраться до глотки Карлоса, то в этом будет и гарантия моего спасения, не так ли? Поэтому задавай свои вопросы, а потом можешь сам удивить меня чем-либо.

— Ты будешь шокирован!

Без всяких колебаний де Анжу спокойно назвал имя:

— Бержерон?

Джейсон не шелохнулся.

Он безмолвно смотрел на сидевшего перед ним седого человека. Тот продолжал:

— Я постоянно возвращаюсь к этой мысли. Когда бы мы не говорили с ним, я смотрел на него и думал. Но всякий раз я отбрасывал это предположение.

— Почему? — прервал его Борн, отказываясь пока подтверждать точность предположения ветерана «Медузы».

— Подумай сам… Ведь я не был уверен в этом до конца, но я чувствовал, что здесь что-то не так.

Возможно потому, что я многое узнал о Карлосе от Рене Бержерона, а не от кого-то еще. Он долгие годы работал с Карлосом и, естественно, многое мог знать. Но моя проблема заключалась в том, что он рассказывал о нем «слишком» многое.

— Может быть, это как раз и естественно? Должен же он иметь собеседника, перед которым можно быть более откровенным, чтобы удовлетворять свое тщеславие?

— Все может быть, но у меня все равно были на этот счет сомнения.

— Это имя назвал ты.