Как зверь. Только что не рычит.
Лапы этой твари смотрятся на тонкой нежной коже его малышки чужеродно и жутко. И нет, Рэй не думает, что, возможно, именно эти лапы оставили уже следы на ее животе и руках. Не думает. Нет!
Мигель поворачивается, смотрит на Керри, потом переводит взгляд на ее конворира. Выражение лица его непроницаемо, но голос выдает раздражение.
Он начинает говорить на испанском, и Рэй старается не дернуть ни одним мускулом, чтоб твари не поняли, что он знает язык.
- Какого дьявола она в таком виде? Сказал же, не трогать, - говорит Мигель.
- Четтино, дурак, полез, - отвечает мексиканец, и Рэй не переводит взгляд на сучьего подонка.
- Да что вы все тут строите, - ворчит тот, - от нее не убудет, а мне хоть компенсация за нос сломанный.
- Успел? - Мигель демонстративно не обращает внимание на придурка. Рэй замирает. Сука, сука, сука, сука...
- Нет, - Рэй чувствует, что ноги реально сейчас откажут, и как это его еще не раскрыли, кажется, на морде все написано, но на него не смотрят, быстро переговариваясь между собой, - только разодрал все, идиот.
- Да пошли вы, - ругается скот, - еще успею. Куда она денется, сучка?
И замолкает, потому что Мигель поворачивается к нему и смотрит. Так, что подонок бледнеет даже.
Мигель отворачивается и обращает внимание на Рэя.
- Друг, мне не хотелось приводить настолько веские доводы, но ты вынудил, - он словно оправдывается, в глазах фальшивое сожаление.
- Что вы с ней сделали? - Рэй понимает, что надо это спросить, надо показать слабость, и все силы уходят на то, чтоб правильно дрогнуть голосом.
- Ничего особенного. Она сопротивлялась, ее немного помяли... Разрешаю вмазать этому придурку за то, что распустил руки."
"Мигель не успевает даже договорить, только кивает в сторону твари, мучившей его девочку, как Рэй моментально подрывается и всем телом прыгает на сучьего выкормыша. Попадая одновременно раскрытой ладонью в многострадальный нос, но уже с таким расчетом, что полностью вмять переносицу в голову, а другой по горлу, расплющивая кадык.
Рэй какое-то время стоит над хрипящим, катающимся по полу телом, с удовлетворением рассматривая дело рук своих. Это подлые приемы, злые. И напал он без предупреждения, не дав скоту подготовиться хоть немного. Но ему плевать. Совесть его не мучит и никогда мучить не будет. Он понимает, что мудак, если и выживет, инвалидом останется навсегда. И это приносит удовлетворение.
Керри стоит молча, не отрывая взгляда от воющего на полу куска мяса.