И они вместе найдут выход из ситуации.
Она спит и не слышит, как Рэй ходит по мастерской, как собирает разбросанные вещи, как раскладывает диван и ложится рядом с ней, обнимая так сильно, что кости хрустят. Ей хорошо во сне. Она чувствует его запах, и ей спокойно.
Керри ничего не снится, никаких кошмаров. Словно то, что произошло этим ужасным утром, стерлось из жизни, из памяти. Смылось водой. Рэй подарил ей новые воспоминания.
Вечером она просыпается от запаха пиццы. Болезненно морщится от тянущего ощущения в промежности и садится на диване.
Керри очень хочет поговорить о произошедшем, хотя бы выяснить, как Рэю удалось ее вытащить. Она уверена, что он что-то отдал, чтоб ее освободили и теряется в догадках, что он мог отдать. Насколько она знает из новостных репортажей и тв, куда бы ее ни хотели пристроить: в притон, на органы или еще куда-то, это стоит дорого.
Но Рэй прерывает ее вопросы коротким:
- Не сейчас, Кер. И неважно это. Забудь о них. Они тебя больше не тронут.
Керри не нравится эта его болезненная уверенность. Слишком она отдает обреченностью. И, зная характер Уокера, все очень серьезно.
Но он не дает ей договорить. Еле дождавшись, когда она допьет кофе и съест кусок пиццы, он тянет ее на себя, наваливается, привычно раздвигая ноги.
Это до того необычно, что Керри теряется. Это настолько прекрасно, что она не может сдерживаться.
Керри успевает два раза сотрястись в удовольствии, крича и царапая его спину. И только потом он кончает.
Сил больше что-то узнавать, выяснять ситуацию у Керри просто нет. Она засыпает без слез и сомнений в его объятиях.
И улыбается во сне, не подозревая, что Рэй не спит и смотрит на нее, гладя мягко по лицу, перебирая волосы, словно... Прощаясь.
А утром он отвозит Керри к общежитию, целует напоследок. Говорит, что позвонит и приедет. Только разберется с делами.