Случилось? Они тебя... Изнасиловали?
Последнее слово она произности шепотом, округляя глаза от ужаса.
- Нет, - Керри выворачивается, но не уходит обратно к себе, сидит, беспомощно опустив плечи, смотрит на свои босые ступни. - Нет. Не успели. Он вовремя пришел.
- Тогда в чем дело? Почему вы потом поругались?
- Я не знаю, Деб, - бессильно пожимает плечами Керри, - не знаю. Он привез меня сюда, поцеловал и сказал, что приедет вечером. И не приехал. А я ждала, ждала, ждала... И весь следующий день ждала... А потом пошла к нему.
Керри подняла глаза на Дебби, неожиданно сухие и жесткие:
- Он просто выпроводил меня и забыл, вот и все. Это же Уокер, тварь и мерзавец. Весь город у нас знает его, его брата, его отца... Они все одинаковые. Твари. Только этот еще и чистоплюй.
- Не поняла... - Дебби нерешительно погладила по плечу Керри, не зная, как утешить.
- А что тут непонятного? Все просто. Меня к нему вывели, всю искусанную, избитую и без толстовки практически. Он наверняка решил, что меня изнасиловали. И теперь брезгует, тварь! Ни одного вопроса не задал! Ни единого! Значит, все знал и так!
Последние слова она выкрикивает практически, и из глаз все же неконтролируемо начинают литься слезы.
- Ну, подожди, подожди... Почему ты думаешь, что причина в этом? - Дебби обнимает ее, утешает.
- А в чем еще?
Керри отрывается от плеча подруги, зло вытирает слезы.
- Он за мной, как ненормальный бегал все это время, жить вместе предлагал. Ты не понимаешь, Деб. Я для него чистая была. Он же мой первый парень. И единственный, тварь уокеровская! Уж об этом он позаботился в свое время, чтоб я ни на кого не смотрела даже! Понятия такие тупые, маргинальные, ты права. Он - сколько угодно, он же мужик. А я - ни-ни! А тут... Я там несколько часов провела, Деб. С этими ублюдками. Меня реально только чудо спасло от изнасилования.
Дебби не спрашивает больше ничего, только обнимает крепче, радуясь уже тому, что Керри разговаривает, не держит в себе боль.