— Следи за тем, чтобы моя невеста была в безопасности.
— От кого я должен ее защищать? От вас? – спросил Дэйн.
Талиб обернулся. Дэйн пожал плечами, небрежно махнув рукой.
— Это был твой прекрасный шанс, Талиб. Глубоко внутри ты до сих пор не оправился, так же, как и Алия. И те ублюдки, которые причинили тебе боль, лишь выиграют, если ты им позволишь. Но ты собираешься это сделать, верно?"
"Последнее, что ему было нужно, так это проповедь от своего телохранителя-южанина.
— Ты можешь идти.
Дэйн не двинулся с места.
— Могу.
Нужно было напомнить Дэйну, кто здесь главный.
— Черт побери, Дэйн. Проваливай.
— Это было бы весьма кстати, да? – Дэйн стоял в расслабленной позе, широко расставив ноги. – Каждый делает то, что ты говоришь. С тобой вообще кто-нибудь спорит по-настоящему? У тебя есть хоть один гребаный союзник, который будет бороться за тебя?
У него не было никого, кроме братьев, которые всякий раз перечили ему. Но не в лицо. И Пайпер. Пайпер всегда ворчала на него.
Боже, он был влюблен в нее в течение нескольких месяцев, и не мог себе в этом признаться.
— Выметайся.
Дэйн стоял на своем.
— Я так не думаю. Ты можешь уволить меня ко всем чертям, шейх, но у меня есть, что тебе сказать.
В Тале вспыхнула ярость.
— Убирайся сейчас же или тебя арестуют.
Дэйн фыркнул.
— Это будет просто отлично, Тал. Прекрасно. Арестуй меня. Со мной случалось дерьмо и похуже. Я все равно собирался сказать это однажды. Переживи этот облом, и отрасти себе пару шаров, чувак. Я знаю, что случившеся было ужасно. Я знаю, никому не понять того дерьма, что случилось с тобой, но такова реальность твоей жизни. Ты лидер, Талиб. Твой путь чертовски труден. И я не шучу на этот счет. Я не поведусь на твой фарс.
Внутри него зародилась ужасная боль. Дэйн был прав, но он не мог понять одну простую вещь.
— Они выиграли в ту минуту, когда заставили смотреть на то, как тот, кто был мне не безразличен, умирает.