"
"— Я думаю, что мой кузен заботится о тебе больше, чем ты думаешь, — прорычал Халил. — Я видел, как он смотрит на тебя. И ты тоже должна была видеть. Иначе зачем бы тебе оставаться, после того, как я рассказал тебе обо всех женщинах твоих мужей, упрямая американка? Зачем тебе появляться на сегодняшнем ужине, после такой ужасной ссоры, случившейся ранее? Да, я все знаю об этом. Знаешь, мы почти отменили нападение. Я собирался дождаться другого случая, когда ты была бы поблизости. Но ты вплыла в комнату, словно лебедь, сама, обвела Шейха вокруг пальца.
Волна ярости обрушилась на Талиба. И ужас за Пайпер. Сукин сын. Халил только что подписал себе смертный приговор.
Дэйн слегка покачал головой, словно пытался прояснить ее, чтобы вновь постараться определить их расположение в комнате, но Тал не мог быть уверен, что Халил сделает сперва – выстрелит или заговорит.
-Убедись, что он мертв, — прошептал он Дэйну. Затем положил пистолет на стол и направился к двери с поднятыми руками.
Дэйн тихо выругался, его глаза полыхали, но Тал знал, что он был слишком далеко от охранника, чтобы тот мог поймать его, не наделав шума.
— Халил, я один и я вхожу.
Он практически мог чувствовать напряжение своих братьев. Шейх послал им последний долгий взгляд.
“Я люблю вас, мои братья”. Если он умрет, он желал для них самой лучшей жизни. Детей. Счастья. Любви.
— Клянусь всем, что свято, я убью тебя, Талиб. Я пытался в течение многих лет. Я был тем, кто помог повстанцам. Я был тем, кто предоставил им пароли, чтобы они могли добраться до буровой и похитить тебя, — голос его кузена раздался из комнаты.
Внутренности Тала сжались. В глубине души он знал это, но признание сделало догадки реальными. Его собственный двоюродный брат вступил в сговор, чтобы подвергнуть его пыткам. Тем не менее, он должен был оставаться бесстрастным. Жизнь Пайпер была на кону. Он должен был спокойно зайти внутрь и предоставить Халилу лучшую цель, чем Пайпер.
Как только Халил выстрелит, Дэйн узнает его местоположение. Пайпер сможет укрыться.