Он толкнул его на один из прекрасных расписных каменных столбов, которых было так много во дворце. Ноги Халила повисли в воздухе.
— Она не капризничает. Она была похищена, и вынуждена работать в борделе. И если бы не тот человек, который также спас меня от радикалов, она бы до сих пор была там или еще хуже. Ее бы продали и использовали до тех пор, пока бы она не погибла. Поэтому, если я когда-нибудь вновь услышу, что ты используешь слово «капризничает» в отношении того, что пережила наша кузина, я докажу тебе, что все еще могу быть варваром.
Он опустил Халила.
— Ты жалкая псина, Талиб, но пока я оставлю все, как есть.
Он поправил свой костюм.
— Думаю, мне следует освежиться перед встречей с вашей будущей невестой. Посмотрим, смогу ли я ее вытерпеть. Склонен полагать, что вряд ли.
Туфли Халила за тысячу долларов застучали по мраморному полу, когда он зашагал прочь.
— Ты знаешь, что убийство влечет за собой тяжкое наказание.
Дэйн Митчелл был самым крупным из его личной охраны, и более склонным к сарказму.
— Я ценю твое беспокойство, друг мой. К сожалению, у него есть друзья в правительстве.
И, вполне вероятно, хорошо налаженные связи с повстанцами.
— Вы нашли что-нибудь?
Помимо того, что ребята из его команды чертовски хорошо обеспечивали его безопасность, они также отслеживали каждый шаг Халила и искали любую грязь на руках этого шакала, какую только можно было найти.
— Я выяснил, что он любит проституток. И не самых дорогих. У меня есть кое-какие фотографии, от которых твой желудок может взбунтоваться.
На лице Тала появилась легкая улыбка.