Буквально накануне Пандора встретилась с их матерью, и прекрасная британка счастливо вздыхала, когда говорила о своих четырех супругах. Четырех.
Пайпер не могла понять, что делать с тремя мужчинами, не говоря уже о четверых. Может, они действовали по принципу командного чемпионства, как в реслинге?
— Не думаю, что они многое теряют из-за того, что не делят со мной постель. Я уверена, они уже сказали тебе, что я довольно неопытна.
— Они сказали, что ты прекрасна во время оргазма. Что ты была настолько горяча, что они подумали, что самолет может объять пламя.
Его темные глаза не отрывались от ее. Из всех трех братьев он был самым ошеломляющим, самым притягательным. Кадир был тем, кто заставлял ее смеяться, воспринимать все менее серьезно ... и вызывал у нее грязные мысли. Рафик, с его сексуальной изысканностью, был единственным, с кем она могла говорить о книгах, фильмах, обо всех достопримечательностях, которые хотела увидеть, а также об удовольствии, которое он стремился ей подарить.
А Тал? Талиб был загадкой. Он был ее страстью, но этот мужчина не столь романтичен. Тот Тал, которого она знала по сообщениям и разговорам в чате, часто поддразнивал ее, был игрив и очень умен, однако ей все равно удавалось выдерживать с ним споры.
Этот же Тал пугал ее, был умопомрачительно красив и слегка холоден с ней. Но она не могла перестать смотреть на него, гадая, какие мысли владеют им в данный момент. Он притягивал девушку, несмотря на все ее попытки держаться от него на расстоянии.
Шейх наклонился к ней и его лицо смягчилось, эта холодная резкость его красоты исчезла, и сейчас она видела в нем просто мужчину.
— Пайпер, у тебя ведь не осталось сердечных, романтических привязанностей к кому-нибудь в Америке, верно?
Она покачала головой. У нее было такое чувство, будто он уже это знал. Его пальцы прошлись по ее лицу, скользя по коже и вызывая у нее дрожь.
— Тогда почему ты не хочешь попытаться выяснить, что может возникнуть между нами? Причина все еще во мне? Я знаю, тебе нравятся мои братья.
Пайпер не знала, что сказать, поэтому, не говоря ни слова, она лишь прикусила свою губу. Он придвинулся ближе, вторгаясь в ее личное пространство, но она, казалось, была не в состоянии пошевелиться. Шейх оказался так близко, что она могла чувствовать жар, исходивший от его кожи."
"Пандора заставила себя сделать вдох. Это безумие.