— Давай ближе к делу, — так официально заявляет он, закатывает рукава своей идеальной рубашки, будто мы ведем переговоры. — Чего ты хочешь, Богатырев? Полцарства и мою жену в придачу? — выгибает брови, ведя свою игру.
— Все царство, — уточняю я, опускаю пистолет, но крепче сжимаю его в руках, готовый в любой момент вернуть в прежнее положение. — Малым не довольствуюсь, — ухмыляюсь, смотрю в его бегающие глаза. Ублюдок храбрится, но его напряженное тело и немного подрагивающие руки выдают его с головой.
— Не много ли ты хочешь? Может, умеришь свои аппетиты, и мы сможем договориться?
— А я, знаешь ли, не договориться сюда пришел.
Тут будет реклама 1
А ставить свои условия, которые ты будешь выполнять. И если ты будешь хорошо себя вести, возможно, в конце, я отпущу тебя, шакал, — я блефую, отпускать его не я собираюсь. Но мудаку нужен маленький стимул и надежда."
"— С чего ты взял, что я буду выполнять твои условия? — скалится шакал, пытается меня отвлечь нашей «милой» беседой, но я замечаю, что он, как бы невзначай, запускает руку в карман брюк, и начинает там шарить.
Тут будет реклама 2
Подлетаю к шакалу настолько быстро, что он не успевает опомниться. Хватаю за запястья, выкручиваю руку назад, вынимая ее из кармана вместе с телефоном, который он так и не успевает отпустить. Отнимаю аппарат, швыряю его об стену, разбивая вдребезги. И все, как только я касаюсь мудака, получая первую дозу адреналина, выплескиваю всю ярость на него. Наношу первый удар в челюсть, который становится спусковым механизмом для меня.
Шакал не удерживается на ногах, падает на пол, изворачивается, пытаясь схватить меня за ногу, и получает этой же ногой под дых.
Тут будет реклама 3
Сгибается пополам, издает вой, и мне даже как-то неловко бить того, кто слабее меня. Хватают его за грудки, тяну на себя, и пропускаю удар. Шакал разбивает мне губу, тем самым перечеркивая минутную жалость к нему. Наношу удары, не сдерживая силы до тех пор, пока по его подбородку не начинает течь струйка крови. Глубоко вдыхаю, отталкиваю мудака от себя, вытираю окровавленную руку об его рубашку.
Тут будет реклама 4
Отхожу к окну, смотрю на улицу, замечая, как машина Константина останавливается возле дома. А это значит, что вся свита шакала обезврежена. Мой начальник охраны выходит из машины, облокачивается на капот, не спеша заходить в дом, ждет приказа к дальнейшим действиям.
— В общем, так! — оборачиваясь к Эдуарду, говорю я, смотря, как он садится на пол, размазывая кровь по лицу. — Сейчас ты звонишь своим приспешникам-адвокатам и просишь их передать компанию, счета Виктории.
