Это должно быть в крови: благородство, изысканность, степенность. А тебя как ни одень, ты все равно останешься дочерью булочницы, забавной и необычной игрушкой-ведьмочкой. Ты даже меч держишь в руках как пьяный матрос. Так что я спрашиваю еще раз: на что ты рассчитываешь?
Стою, придавленная словами раздраженного генерала. Да, мощно припечатал. По всем больным местам прошелся. Воткнула тренировочный меч в землю. Схватки на мечах действительно не моя сильная сторона, а времени мало, так что незачем тратить его впустую. Ухожу.
– Шали, – недовольно произносит Ошентор. Оборачиваюсь, смотря при этом исключительно в траву. – Я тебя не отпускал. Отвечай на вопрос.
– Все, что вы сказали, верно, но вам ли не знать, генерал, что любые слабости, при должном желании, могут обернуться силой.
Молчание. Так и хочется поднять взгляд на Ремека. Хочется плакать горючими слезами от обиды. Мне не нужен был ни этот отбор, ни император, ни генерал. Почему маги не могут оставить ведьм в покое?
– Иди, Шали, работай со своими слабостями.
По идее, мне бы сейчас надо расплакаться или убежать, ведь именно такого эффекта, судя по всему, добивается генерал, но я заинтересовалась.
– А вы что, тоже будете присутствовать на отборе?
– Не непосредственно, но все же придется посетить несколько светских мероприятий, с ним связанных.
Какая жалость. Но, в принципе, может так сложиться, что людей будет так много, что с черным магом я больше не пересекусь."
"Сама не поверила собственным мыслям.
Чувствую на себе тяжелый взгляд. Не выдерживаю. Резко оборачиваюсь. Ремек смотрит на меня. Взгляд опасный, тяжелый, многообещающий.
И тут я забыла, как дышать. Тьма в глазах Ошентора вдруг разлилась, заняв все пространство. Глаза генерала стали глянцево-черными, белка нет, только страшная тьма. Что это? Как это? Разве у людей, пусть даже магов, могут быть такие глаза?! У меня кровь стынет в жилах.
Моргнула. И все. Никакой черноты. Синие обычные глаза.