Если я уже от какого-то клочка тьмы чуть не свихнулась, то как должен чувствовать себя Ремек каждый день? Постоянный контроль наверняка очень утомляет. Это ведь ни на секунду нельзя расслабиться.
В ночи, несмотря на то, что луна светит ярко, мне трудно разобрать, какие эмоции отражаются на лице генерал, но, кажется, он усмехнулся.
– Шали, мы не выбираем, кем стать, мы рождаемся уже с нашими способностями, нравится тебе или нет, это нужно принять. Если бы я стал не черным магом, а, например, друидом, это был бы уже не я.
– Нужны все?
– Верно.
Прикусила себе язык. Очень хочется спросить у Ошентора, так же ли он думает насчет ведьм.
– Шали, ты накупалась?
– Да, почти. А что?
– Пора возвращаться.
– Я пойду к лире Родерик.
– Нет. Пока это не безопасно. Для лиры. Утром к ней вернешься.
И что, мне спать придется бок о бок с генералом? Или еще хуже. Между Ремеком и Тереном. Представила в красках, впечатлилась, но, в моем-то состоянии, не испугалась, даже где-то соблазнилась.
Вылезла на берег. С меня ручьями стекает вода. Ошентор смотрит на меня так, словно готов съесть и он очень голоден. Здесь, у реки, мы с генералом практически наедине. Я хоть и молода, но отлично понимаю – Ремек меня хочет. Толька пока еще сдерживается. Узнав о том, какая тьма сидит внутри мага, поражаюсь выдержке генерала. Но что мне делать с этим знанием? Становиться походной любовницей я не собираюсь, еще вдруг понесу, и что тогда? Мне рано детей, да и не надо.
Поежилась. Сейчас как никогда хочется попросить у Ошентора меня высушить, но сушка эта в данной ситуации наверняка плохо для меня закончится. Тогда какие варианты? Ремек уходить явно не собирается. До сменной одежды еще нужно добраться.