Имя потерпевшего – Никто

 – И я хочу собрать информацию о людях, причастных в те времена к бизнесу Бахметьева, и выяснить, где они сейчас и чем занимаются.

– Ну что ж, – пожал плечами генерал, – вам виднее. Вы хотите, чтобы я вам помог?

– Хочу. Поможете?

– Конечно.

Заточный улыбнулся своей знаменитой солнечной улыбкой, обогревающей собеседника ласковым теплом.

– Вы же знаете, Анастасия, я не могу вам отказать даже в очевидных глупостях. Что конкретно вы хотите?

– Я хочу для начала познакомиться с теми, кто вел в семьдесят третьем году дело Бахметьева.

Слушалось дело в Верховном суде, поскольку было межреспубликанским, крупным и расстрельным, но кем следствие велось? Москвичами или ленинградцами?

– Если я правильно помню, там была совместная бригада. Еще азербайджанских и казахстанских следователей привлекали. По делу проходили всего несколько человек, пять или шесть, больше никого зацепить не смогли. Бахметьев получил высшую меру как организатор, остальные отделались большими сроками.

– Может быть, мне именно с них начать? – спросила Настя.

 – Отсидели свое и пришли к вдове шефа требовать свою долю.

– Ох, как вам этого хочется! – рассмеялся Иван Алексеевич. – Готовы за уши притянуть любой факт. Анастасия, дорогая моя, это все были приличные люди. Под словом «приличные» я имею в виду, что это были не психопатизированные уркаганы, а люди с высшим образованием, занимавшие какие-то должности на государственной службе. Они умеют адаптироваться к условиям зоны, не грубят персоналу, добросовестно трудятся, находятся у администрации на хорошем счету и выходят из колонии, отбыв полсрока.

Даже если все они получили по пятнадцать лет, то в восемьдесят первом – восемьдесят втором они уже вышли на свободу. А на самом деле это наверняка случилось раньше. Что же они, по-вашему, пятнадцать лет ждали, чтобы выяснить отношения с вдовой Бахметьева? Вот это уже совсем неправдоподобно.

– Вы правы. – Настя вздохнула, помолчала, потом упрямо добавила: – И все равно, мне кажется, что это убийство – оттуда, из семьдесят третьего года.

И вы меня не расхолаживайте, Иван Алексеевич. Тем более что другие версии еще слабее.

– Неужто? Такая идеальная семья, что и убивать их не за что? – скептически осведомился генерал."

"– Семья не идеальная, а самая обычная. Если бы была идеальная, то мне первой это показалось бы подозрительным. Сами знаете, за идеальным фасадом такое болото иногда скрывается, что смотреть страшно. А тут… И зацепиться не за что.