Она меня спросила: «Вы уверены, что поймали всех виновных?» – «Откуда такой странный вопрос, Софья Илларионовна? Вам известно, что есть и другие?» – «Нет, я не об этом. Если вы точно уверены, что отдаете под суд всех, кто виноват, то все справедливо. Когда меня, например, арестовали в тридцать пятом, я все двадцать лет мучилась вопросом: почему я? Ну почему я? Понятно, что был план по отлову врагов народа, и этот план нужно было выполнять за счет кого угодно. Но по какому принципу отбирались эти «кто угодно»? Очевидно, что по случайному.
Он снова спрятал листок в папку и выразительно посмотрел на Настю.
– Видите, какая она? Элемент случайности убивает идею справедливости. Об этом можно монографию написать, по уголовному праву, например.
Настя поднялась, стараясь изо всех сил скрыть разочарование. Ничего не вышло. Поездка впустую. Гордеев будет недоволен, она потратила время и казенные деньги, а результат нулевой. А она так надеялась!
– Спасибо, Федор Николаевич. Извините, что отняла у вас время.
– Ну что вы, что вы, – заулыбался бывший следователь, – мне было приятно. Вы когда уезжаете?
– Завтра вечером.
– Оставьте мне телефон, по которому я смогу вас разыскать. Вдруг да вспомню еще что-нибудь.
Настя продиктовала ему домашний телефон Татьяны Образцовой и распрощалась. У подъезда в машине ее ждала Ирочка, листая какой-то журнал в яркой обложке.
– Ну как, удачно? – спросила она.
– Нет. К сожалению, совершенно неудачно. Но ничего не поделаешь, неудачи случаются чаще, чем хочется. Ладно, несмертельно. Ирочка, мы можем откуда-нибудь позвонить Татьяне?
– Если только из автомата.
"– Нет, лучше сейчас. Может быть, придется еще в одно место съездить.
Ладно, раз уж она все равно в Питере и времени у нее вагон, то можно и в самом деле попробовать найти мать Бахметьева.
* * *В отличие от Насти Каменской Татьяна Образцова пользовалась косметикой всегда и не выходила из дому без макияжа, хотя бы легкого.