Необходимо помнить, что во времена республики законы принимало только народное собрание. Мнение сенаторов значило много, но не являлось решающим. Считалось, что их задача — проводить в жизнь волю народа.
— Что скажешь, Цицерон? — спросил Помпей. — Ты что-то совсем притих.
— Риму посчастливилось, что в годину испытаний он может обратиться к человеку, обладающему таким опытом и такой дальновидностью, как ты, — осторожно заговорил Цицерон. — Но надо трезво смотреть на вещи: в сенате этот замысел встретит ожесточенное сопротивление, причем в первую очередь со стороны аристократов.
— Я опровергну эти утверждения.
— Ты можешь опровергать все, что угодно, но одних слов будет мало. Потребуется доказать это, — сварливо откликнулся Цицерон. Он знал, что, как ни странно, самый надежный способ завоевать доверие выдающегося человека — говорить без обиняков, создавая ощущение, что ты честен и бескорыстен. — Аристократы также заявят, что твоя истинная цель — отстранить Лукулла от начальствования над восточными легионами и занять его место.
— Я слушаю тебя, Цицерон, и мне кажется, что тебе здесь не место, — глумливо проговорил Габиний. Это был щеголь с густой волнистой шевелюрой, зачесанной челкой наподобие прически Помпея.
— Сердца и кулаки вам, конечно, понадобятся, но без защитников тоже не обойтись, поверь мне, Габиний. Особенно тебе. Как только ты перестанешь быть трибуном и лишишься неприкосновенности, аристократы приволокут тебя в суд и потребуют для тебя смертной казни. Вот тогда тебе понадобится хороший защитник. То же касается и тебя, Корнелий.
— Хорошо. — Помпей воздел руку, чтобы не допустить перебранки. — Ты рассказал о трудностях.
— Для начала, — заговорил Цицерон, — я настоятельно советовал бы, чтобы твое имя не упоминалось в законе. Не стоит с самого начала притязать на должность главноначальствующего.
— Но ведь это я придумал ввести ее! — обиженно воскликнул Помпей точь-в-точь как ребенок, у которого сверстники отбирают любимую игрушку.
— Согласен, но все же я настаиваю на том, что будет разумно не объявлять, кого мы прочим на нее.