Империй. Люструм. Диктатор

В течение некоторого времени казалось, что этим человеком будет Катилина, но затем проголосовали шесть центурий, состоящие исключительно из аристократов — sex suffragia, — и они буквально всадили в Катилину нож.

Поскольку Марсово поле находилось за городской чертой, ничто не могло помешать Луцию Лукуллу и Квинту Метеллу принять участие в выборах, и их появление — в пурпурных солдатских плащах и военном одеянии — вызвало невиданное оживление. Но еще большим потрясением для всех стало известие о том, что они проголосовали за Цицерона в качестве первого консула и за Гибриду — в качестве второго.

Вслед за ними появились Исаврик, старший Курион, Эмилий Альба, Клавдий Пульхр, Юний Сервилий — муж Сервилии, сестры Катона, старый Метелл Пий. Верховный понтифик был так стар, что уже не мог ходить самостоятельно, и его принесли на носилках. За ним следовал его приемный сын Сципион Назика.

Снова и снова оглашали итоги голосования центурий: Цицерон — первый, за ним — Гибрида, Цицерон — первый, за ним…

Когда голосовать явились Гортензий и Катул, все заметили, что они не смотрят в глаза Катилине, а после того как было объявлено, что их центурии тоже проголосовали за Цицерона и Гибриду, Катилина, должно быть, понял, что надеяться ему уже не на что.

К этому времени за Цицерона проголосовали восемьдесят семь центурий, за Гибриду — тридцать пять, а Катилина получил голоса тридцати четырех центурий. Образно говоря, на его кандидатуре был поставлен крест. При этом, надо отдать ему должное, он вел себя вполне достойно. Я ожидал, что Катилина впадет в ярость, возможно, даже набросится на Цицерона и попытается убить его голыми руками. Однако он просто стоял, глядя на проходивших мимо избирателей, и его надежды на консульство умирали вместе с садящимся солнцем. Катилина не изменился в лице даже после того, как Фигул огласил окончательные итоги.

Мы вопили от восторга до тех пор, пока у нас не заболели глотки, сам же Цицерон выглядел довольно бесстрастным для человека, который только что достиг главной цели своей жизни, и мне это показалось странным.

Теперь он постоянно ходил с «консульским видом»: вздернутый вверх и выпяченный вперед подбородок, решительно сжатые губы, взгляд, устремленный в невидимую другим сияющую точку на горизонте.

Гибрида протянул руку Катилине, но тот не заметил ее и пошел с возвышения, точно впал в полную отрешенность. Он потерпел крушение и стал банкротом. А еще через год или два его вышвырнут и из сената.