Человек, которого зовут Марк Порций Катон, всегда может надеяться на успех в Риме. И он прав насчет Помпея. Как мы можем сдержать его честолюбие? — Цицерон задумался. — Пошли раба к Непоту и узнай, отдохнул ли он после своего путешествия. Если да, пригласи его на военный совет завтра, после заседания сената.
Я сделал, как было велено, и вскоре получил письмо от Непота: тот отдавал себя в распоряжение Цицерона. Поэтому на следующий день, после того как заседание закончилось, Цицерон попросил нескольких бывших консулов с военным опытом остаться, чтобы получить более подробный отчет Непота о замыслах Помпея.
Красс, уже познавший власть, которую дают консульство и большое состояние, был поглощен мечтой о том единственном, чего у него не было, — о военной славе[50]. Поэтому он жаждал принять участие в военном совете. Красс даже стал прохаживаться возле кресла консула, в надежде получить приглашение. Однако Цицерон ненавидел Красса почти так же сильно, как Катилину, и не упустил возможности унизить давнего противника, намеренно не обращая на него внимания.
В конце концов Красс ушел в ярости, а вокруг Непота собралось около десяти седовласых сенаторов. Я скромно стоял в сторонке, делая записи.
Цицерон поступил мудро, пригласив на совет людей вроде Гая Куриона, который получил триумф десятью годами ранее, и Марка Лукулла, младшего брата Лициния Лукулла. Главным недостатком моего хозяина как государственного деятеля было полное невежество в военных вопросах.
В молодости, обладая слабым здоровьем, он ненавидел все, что было связано с военной службой, — недостаток удобств, тупое подчинение, скучную лагерную жизнь, а потому покинул войско, как только появилась возможность, и вернулся к изучению права. Сейчас же он остро чувствовал недостаток знаний и вынужден был положиться на Куриона, Лукулла, Катула и Исаврика, которые принялись расспрашивать Непота. Скоро они выяснили, что в распоряжении Помпея имелось восемь полноценных, хорошо вооруженных легионов, а его ставка находилась — по крайней мере, когда Непот в последний раз был там — к югу от Иудеи, в нескольких сотнях миль от города Петра.
Цицерон предложил высказаться всем по очереди.
— На мой взгляд, до конца года можно сделать одно из двух, — сказал Курион, который воевал на востоке под руководством Суллы. — Во-первых, двинуться на север, к Киммерийскому Босфору, для захвата порта Пантикапей и присоединения Кавказа.
