"
"— Ответ неправильный, — ответил Клавдий и показал в противоположном направлении на ростры, окруженные статуями. — Когда-нибудь я буду стоять там, среди героев Рима.
— Да неужели? А скажи, тебя изобразят с лирой или в женских одеждах? — (Мы все рассмеялись.) — Публий Клавдий Пульхр: первый герой общества мужчин в женском наряде? Сомневаюсь. Дай мне пройти.
— С удовольствием, — ответил Клавдий с улыбкой.
Но когда он сделал шаг в сторону, пропуская Цицерона, я был потрясен тем, насколько он изменился по сравнению с тем мальчиком, который приходил к нам недавно.
— Жена Цезаря была одной из лучших моих женщин, — тихо сказал Клавдий, когда Цицерон проходил мимо него. — Почти так же хороша, как Клавдия. — Он схватил его за локоть и громко произнес: — Я хотел быть твоим другом. Ты должен был стать моим.
— Клавдии — ненадежные друзья… — ответил Цицерон, освобождая руку.
— Это да, но зато мы очень надежные враги.
Он доказал, что умеет держать слово. С тех пор, выступая на форуме, Клавдий всегда указывал туда, где на склоне Палатинского холма, высоко над головами толпы, стоял дом Цицерона, — как на превосходный символ диктаторского правления:
— Посмотрите, как тиран, который убивает граждан без суда и следствия, смог на этом нажиться. Неудивительно, что он опять жаждет крови.
Цицерон не оставался в долгу. Взаимные оскорбления становились все более резкими.
XIV
В середине марта к Цицерону пришел Гортензий. За ним следовал Катулл, как никогда похожий на старую черепаху, лишенную панциря. Ему недавно удалили последние зубы; боль, испытанная им во время извлечения, предшествовавшие этому многомесячные страдания и почти полное изменение очертаний рта привели к тому, что он выглядел старше своих шестидесяти.