Вместо этого он вдруг сильно рассердился:
— Хочешь сказать, Помпей посылал оружие, захваченное у Митридата, чтобы вооружить заговорщиков Катилины?
— Я знаю только, что сами клинки и клейма были такими же.
— Это слова предателя! Ты не смеешь так говорить! — прервал меня Цицерон. — Ты же видел, как могуществен Помпей. Не смей больше упоминать об этом, слышишь?
— Прости, — сказал я, задохнувшись от смущения, — мне очень жаль.
— А кроме того, как Помпей смог бы доставить их в Рим? Он же был очень далеко отсюда.
— Может быть, их привез Метелл Непот.
— Иди спать. Ты говоришь глупости.
Но, очевидно, хозяин думал об этом всю ночь — наутро его отношение к случившемуся изменилось.
— Думаю, ты прав, говоря, что оружие принадлежало Митридату. В конце концов, они захватили все, что было у царя, и вполне возможно, что Непот привез часть этого в Рим. Но это не значит, что Помпей серьезно помогал Катилине.
— Конечно нет, — согласился я."
"— Это было бы слишком ужасно. Ведь те клинки предназначались для того, чтобы перерезать мне горло.
— Помпей никогда не сделал бы ничего, способного причинить вред тебе или государству.
На следующий день Помпей пригласил Цицерона к себе.
Повелитель Земли и Воды расположился в своем старом доме на Эсквилинском холме. За лето его сильно перестроили. Десятки таранов с пиратских кораблей украшали стены. Некоторые были отлиты из бронзы в виде головы Медузы горгоны. Другие были усеяны мордами и рогами диких животных. Цицерон до этого не видел их и теперь рассматривал с неудовольствием.
— Представь, что тебе пришлось бы спать здесь каждую ночь, — сказал он, пока мы ждали, когда откроют ворота. — Это выглядит как гробница фараона.
И с тех пор хозяин в частных беседах нередко называл Помпея Фараоном.
Перед домом стояла большая толпа людей, восхищенно оглядывавших его. Приемные комнаты были заполнены теми, кто надеялся воспользоваться щедротами хозяина. Здесь были разорившиеся сенаторы, готовые продать свои голоса, деловые люди, рассчитывавшие уговорить Помпея вложиться в их предприятия, владельцы кораблей, объездчики лошадей, ювелиры и просто попрошайки, надеявшиеся разжалобить полководца своими историями.