Кроме того, очень скоро на него свалились неприятности личного свойства.
Однажды утром, в самый разгар этих ужасных событий, я открыл дверь и увидел на нашем пороге Антония Гибриду. Я не видел Гибриду три с лишним года и поначалу не узнал его. Он очень растолстел от мясных блюд и вин Македонии и еще больше покраснел, словно его завернули в толстый слой красного жира. Когда я привел его в библиотеку, Цицерон вскочил, будто увидел призрак, что, в общем-то, было недалеко от истины: его прошлое явилось, чтобы получить по счетам.
— И когда тебе это вручили?
— Сегодня.
— Ты понимаешь, что это такое, да?
— Нет. Именно поэтому я принес этот чертов свиток прямо тебе. Никогда не мог разобраться в этой судебной чепухе."
"— Это предписание явиться в суд по обвинению в государственной измене. — Цицерон читал свиток со все возрастающим удивлением. — Странно. Я думал, что тебя прихватят за мздоимство.
— Послушай, Цицерон, у тебя вина не найдется?
— Подожди минуту. Давай потерпим, чтобы решить все на трезвую голову. Здесь говорится, что ты потерял войско в Истрии.
— Только пехоту.
— Только пехоту! — рассмеялся Цицерон. — И когда же это произошло?
— Год назад.
— И кто обвинитель? Его уже назначили?
— Да, вчера он принес клятву. Это молодой Целий Руф, которому ты покровительствуешь.
Цицерон был потрясен. Ни для кого не было тайной, что Руф полностью отошел от своего бывшего наставника. Но он решил начать общественную жизнь с обвинения бывшего соконсула Цицерона — настоящее предательство. Хозяин даже сел, так он был подавлен.
— А я думал, что это Помпей хочет непременно засудить тебя, — сказал он.
— Именно так.
— Тогда почему он позволяет Руфу участвовать в столь важном деле?
— Не знаю. Так как насчет вина?
— Да забудь ты об этом проклятом вине хоть на минуту! — Цицерон скатал свиток и теперь похлопывал им по ладони. — Мне это не нравится. Руф слишком много обо мне знает. Он может вспомнить что угодно. — Хозяин бросил свиток на колени Гибриде. — Тебе надо найти другого защитника.