В этом диком месте с превосходным видом на море было странно думать о Цезаре, разбившем лагерь всего в тридцати милях. Иногда я перевешивался через край террасы, выгибал шею и смотрел на юг, рассчитывая обнаружить признаки его присутствия, но, само собой, ни разу ничего не увидел.
А потом, в начале апреля, нам предстало поразительное зрелище. Несколько дней погода была спокойной, но внезапно с юга налетел шторм, завывавший вокруг открытого всем ветрам дома, и дождь начал с силой хлестать по крыше. Цицерон как раз сочинял письмо Аттику, который написал из Рима, сообщив, что Туллия отчаянно нуждается в деньгах.
Надев плащи, мы поспешили в сад. Действительно, в миле — или чуть больше — от берега виднелся громадный флот в несколько сотен судов — они качались на больших волнах и быстро шли вперед под ветром.
Мы наблюдали за этим час, пока все суда не прошли мимо и не скрылись из виду. Постепенно начала появляться вторая часть флота: мне показалось, что эти корабли куда хуже выдерживают шторм, но явно пытаются догнать те, которые прошли мимо нас раньше.
На следующее утро Цицерон послал Марка к Помпею — вдруг удастся что-нибудь выяснить. Молодой человек вернулся в сумерках, охваченный нетерпеливым предвкушением. Войско покинет лагерь на рассвете! Было не вполне ясно, что происходит. Похоже, недостающая половина сил Цезаря отплыла из Италии.
На следующее утро мы вновь примкнули к войску и двинулись на север.