Сперва казалось, что он, возможно, прав: легион, перейдя через мост и двинувшись к городским стенам, остановился на Марсовом поле и разбил лагерь примерно в полумиле от города. А потом, вскоре после того, как стемнело, мы услышали заунывные звуки военных рожков, заставивших залаять собак на огороженной стенами земле храма. Мы поспешили наружу — посмотреть, что происходит."
"Густая туча скрывала луну и звезды, но далекие костры разбитого легионом лагеря ярко сияли в темноте. У нас на глазах огни будто расщепились и образовали огненную змею.
— Они шагают с факелами, — сказал Кассий.
Огненная линия начала извиваться вдоль дороги, что вела к воротам Карменты, и вскоре во влажном ночном воздухе раздался слабый стук солдатских калиг. Ворота находились чуть ли не прямо под нами, но выступ скалы скрывал нас от глаз легионеров. Передовые воины Лепида обнаружили, что ворота заперты, и забарабанили в них, требуя впустить и выкликая привратника. Но тот, похоже, убежал. После этого долгое время ничего не происходило, а потом солдаты принесли таран.
Вслед за несколькими тяжелыми ударами послышались треск расщепляющегося дерева и радостные крики. Перегнувшись через парапет, мы наблюдали, как легионеры с факелами быстро проскользнули через пробоину в воротах и развернулись у подножия Капитолия, на форуме, чтобы взять под охрану главные общественные здания.
— Как думаете, они нападут нас нынче ночью? — спросил Кассий.
— Да зачем им это надо, — горько отозвался Децим, — если они могут без труда взять нас при свете дня?
Судя по гневу в его голосе, он считал ответственными за происходящее других, полагая, что оказался среди глупцов.
— Твой зять более честолюбив и дерзок, чем ты внушал мне, Брут, — сказал он.
Тот не ответил, непрестанно притоптывая ногой.
— Согласен, ночной приступ — слишком опасное дело, — заметил Долабелла. — Завтра днем — вот когда они сделают свой ход.
Цицерон подал голос:
— Вопрос заключается в следующем: действует ли Лепид в союзе с Антонием или нет.
Цицерону теперь приходилось пытать судьбу вместе с остальными: уходить было бы слишком рискованно — стояла темнота, Капитолий окружили солдаты, возможно враждебные, а в городе заправлял Антоний. Нам оставалось только устроиться на ночь.