С этими словами молодой человек сошел с возвышения под громкие рукоплескания и вскоре покинул город вместе со своими солдатами, встревоженный донесениями о том, что к Риму приближается Антоний с куда более многочисленным войском."
"События стали развиваться невероятно быстро. Антоний остановил свою войско, включавшее знаменитый Пятый легион Цезаря, «Жаворонков», в каких-то двенадцати милях от Рима, на берегу Тибра, и вошел в город с личной охраной в тысячу человек. Он созвал сенат двадцать четвертого числа и дал знать сенаторам, что ожидает от сенаторов объявления Октавиана врагом отечества.
Тут будет реклама 1
Неявка будет расценена как содействие приемному сыну Цезаря в его предательских действиях и станет караться смертью. Войско Антония было готово войти в город в случае неисполнения его воли. Жители Рима считали бойню неизбежной.
Наступило двадцать четвертое, собрался сенат — но сам Антоний там не появился. Один из македонских легионов освистал его, а Марсов легион, стоящий лагерем в шестидесяти милях от города, в Альба-Фуценсе, внезапно объявил, что он за Октавиана, получив сумму впятеро большую, чем предложил Антоний.
Тут будет реклама 2
После этого Антоний помчался туда, чтобы вновь завоевать верность легионеров, но его открыто высмеяли за скупость. Он вернулся в Рим и созвал сенат на двадцать восьмое число, на сей раз решив устроить чрезвычайное ночное заседание. Никогда раньше на памяти людей сенат не собирался в темноте: это противоречило всем обычаям и священным законам. Когда я спустился на форум, имея в виду составление отчета для Цицерона, то увидел, что там полно легионеров, выстроившихся в свете факелов.
Тут будет реклама 3
Зрелище было таким зловещим, что мне изменила храбрость и я не осмелился войти в храм, а вместо этого встал неподалеку вместе с собравшейся снаружи толпой.
Я увидел, как прибыл Антоний, примчавшись из Альба-Фуценса, в сопровождении своего брата Луция, еще более дикого на вид, — тот сражался в Азии как гладиатор и вспорол глотку своему другу.
Тут будет реклама 4
Час спустя я все еще стоял там и видел, как оба в спешке ушли. Никогда не забуду смятения на лице закатывавшего глаза Антония, когда тот ринулся вниз по ступеням храма. Ему только что сказали, что еще один легион, Четвертый, последовал примеру Марсова и тоже объявил о поддержке Октавиана. Теперь Антонию следовало опасаться, что у Октавиана окажется больше сил. Той же ночью он бежал из города и отправился в Тибур, в свой стан, чтобы набрать новых солдат.
