Я оказалась стоящей на собственной кровати в принадлежащей нам с Пенелопой комнате.
А в следующий миг затрубил рог. Подъём. Начался новый день.
Звук был внезапным, я подскочила до потолка, а всклокоченная Пенелопа уставилась изумлённо.
— Ты чего? — хмуро буркнула соседка. — Чего стоишь-то?
— Ничего, — выдохнула я.
Нацепив маску спокойствия, я спрыгнула на пол и отправилась в ванную — проблемы проблемами, но занятия никто не отменял. Более того, Эрвин может влепить каждой из нас по выговору, невзирая на обстоятельства.
Нужно двигаться дальше и верить в лучшее. Может пока буду на лекциях и Янтарчик проявится? Вдруг он недоступен потому, что… ну, например, поймал лезущих в школу фанатиков и прямо сейчас доедает их в каком-нибудь тёмном углу?
Я выдохнула и нырнула в ставшую такой привычной ученическую жизнь.
Оделась, собрала сумку, сходила с девчонками на завтрак, при этом не удивляясь тому, что сосредоточенные старшекурсники встретились даже в нашем закрытом для парней коридоре.
За завтраком благодарно кивнула Йерсу, а подойти и поблагодарить за альбом лично не смогла — рыжий был занят важным, судя по лицу, разговором. Общался с парой опять-таки хмурых парней.
После еды, выпив по чашке чаю — других напитков сегодня почему-то не предлагали — мы отправились на занятия. И вот там, когда уселись за парты и замерли в ожидании препода, Пенелопа вдруг сказала:
— Кстати, не знаю почему вспомнилось. Тот рыжий, когда приходил с подарком, был в таком удивлении от твоих цветов.
Я замерла, уставилась непонимающе.
— Ну от каменных роз, — пояснила Пенелопа, широко зевнув.
— Ты впускала его в нашу спальню?
— Нет, конечно. Просто, когда он заходил, дверь была распахнута, а твоё ведро на самом видном месте, его трудно не заметить.
Я медленно кивнула — если распахнуть дверь комнаты, то букет действительно видно.
— Было так интересно, — продолжила Пенелопа. — Рыжий ведь такой большой, сильный, такой мужчина… и вдруг разбирается в цветочках.
— Что значит «разбирается»? — тихо уточнила я.
Тревога, которую я так старательно заглушала всё утро, вернулась. Только к ней добавилась какая-то непонятная усталость, словно меня огрели чем-то тяжёлым по голове.
— Ну как… Он же сразу назвал сорт, ещё удивился как это уникальное растение из какого-то Джикс-фоста оказалось здесь.
— Из Джормс-форта, — поправила я. — Этот цветок растёт в окрестностях городка Джормс-форт, и только там.