- Я не буду этого делать, - шепнула Лейла. – А теперь… ты бы не мог уйти, я…
- Ты примешь его!
- Нет."
"Напряженный стальной взгляд сковал ее, темно-карий. Сердце генерала колотилось, как сумасшедшее. Сумасшествием был весь сегодняшний вечер. Его поход в бар. Она… Все, что между ними случилось.
- Мне не нужны дети, – сказал твердо, глядя ей прямо в глаза. И в этом взгляде не было ничего, кроме непоколебимой уверенности. Свой страх… дикий панический ужас, который вызывала в нем сама мысль о возможном отцовстве, он бы ни за что ей не показал.
- Значит, об этом нужно было подумать заранее, – беспощадно заметила Лейла, после чего развернулась и, больше не глядя на генерала, пошла по коридору. Чуть помедлив, он двинулся следом за ней. В тесном пространстве кухонной зоны Лейла ощущала его каждой клеткой, но продолжая делать вид, что не замечает мужчину, она взялась за приготовления чая.
Дыши, Серый! Дыши…
Игнорируя отказ Лейлы, мужчина раскрыл коробочку с лекарством, выдавил таблетку на ладонь и настойчиво ей протянул:
- Выпей.
- Не буду. Не из вредности. Не думай… Просто имею противопоказания.
Чуть помедлив, Сеничкин извлек из коробочки инструкцию по применению и, подперев спиной холодильник, принялся детально ее изучать. Рот Лейлы приоткрылся. Она не рассчитывала, что его заинтересуют ее слова. Она вообще не знала, что думать.
- Послушай, сейчас неблагоприятный период для зачатия, ты можешь не волноваться, правда…
- Неблагоприятный – это какой? – спросил Сеничкин, отвлекаясь от чтения и устремляя на нее требовательный немигающий взгляд.
- У меня только-только закончились месячные. К тому же я вымылась. Когда ты сбе… ушел.
Сергей одеревенел. Он сбежал… Сбежал! Она была права. Он испугался случившегося до икоты. Он испугался тьмы, рванувшей наружу, стоило ему только её пригубить. Это оказалось куда лучше фантазий. Сергей не знал, сможет ли остановиться теперь… Уйти… Оставить ее в покое.
Он отложил на стол бесполезные бумажки и подошел вплотную к Лейле.
- Что ты делаешь? – прошептала Лейла срывающимся голосом.
- Шшш…
Его пальцы скользнули по обжигающе горячей, нежнее шелка, в который она была облачена, коже, вверх по внутренней поверхности бедра к нежным воспаленным, действительно сухим складочкам. Длинный палец настойчиво скользнул внутрь.