А вот Даника… У дочери вам действительно стоит попросить прощения, – в сиреневых глазах сверкнула решимость. – Скоро начнется собрание. Мне еще нужно подготовиться. Так что пойду, – поклонился он, направляясь к балкону.
– Лорд Карден! – ахнула матушка, которая до недавних пор тихо стояла за спиной отца. – Выход ведь там? – указала она на дверь.
– Благодарю, леди Рахман. Но как пришел, так должен и уйти, – усмехнулся мужчина, переводя на меня внимание. – Даника, я зайду за тобой, как только настанет время показать гостям короля мою избранницу.
Повернулся он лишь когда оказался у дверей нашей спальни.
– Кассиан, – негромко позвала я, но мужчина услышал, а может просто почувствовал. – Спасибо… – произнесла одними губами, улыбнувшись.
Мой супруг отвесил шуточный поклон и скрылся в комнате, а я так и стояла, обдуваемая легким ветерком, стараясь осмыслить то, что случилось за последние полчаса.
– Милая, – вышла следом матушка. – У тебя все хорошо?
Приблизившись, она повернула меня к себе, проводя руками по распущенным волосам, растрепавшимся из-за нашего маленького путешествия по парапетам, по предплечьям, словно пытаясь убедиться, что я цела.
Миг, и родительница крепко прижала меня к себе, едва не лишая дыхания.
– Я так волновалась. Расскажи мне все! Прошу! Как там? Как тебе живется с этим человеком? – не позволяя произнести ни звука, бормотала женщина, пытаясь скрыть тихие всхлипы.
– Мам, мне хорошо… – прошептала я, удивляясь тому, насколько правдивы прозвучавшие слова.
Это для моей семьи события развивались стремительно – день рождения, мой побег, знакомство с Кассианом и неожиданная свадьба. Для меня же путь был слишком долгим. Почти год я прожила в аду, чувствуя постоянную угрозу и испытывая унижения… Сейчас мне представился шанс оказаться в такой безопасности, на которую не могла даже надеяться.
– Он тебя не обижает? То что говорят о лорде Кардене… – немного отстранилась матушка.
– Ложь! – не желая слушать очередную клевету в адрес Кассиана, поспешила перебить. – Злые языки могут многое сказать. Мой супруг хороший человек, – произнесла я, переводя взгляд на отца, который топтался на пороге комнаты.