Она смягчала его лицо, придавая мальчишеские черты.
“Я не должна была в него влюбляться! – мысленно убеждала себя. – Ведь скоро все закончится!”
– Пф! – закатила я глаза, стараясь скрыть душевную бурю. – Хватит заговаривать мне зубы! Разве ты сам не сказал, что нам пора возвращаться? Гостеприимство его величества у меня уже поперек горла встало!
– Не поспоришь, развлекательная программа у нашего монарха довольно специфическая, – поддержал меня Кассиан, все-таки выполняя мое требования.
От вида его спины задрожали руки.
По коже тянулись длинные рваные полосы, кровь сочилась из них, засыхая коростами.
– Я принесла чистую ткань и лекарства. Не могу сказать, что хороша в обработке ран, но кое-что умею… Правда тут бы не помешала кипяченая вода."
"– Эта тоже сойдет! – отмахнулся мужчина. – Делай, пока не передумал.
Медлить я не стала, тут же смачивая лоскут в теплой воде.
Кассиан сел на банкетку, переставая шевелиться, а я принялась обмывать следы от плетей.
– Откуда у благородной леди из семьи Рахман вообще такой опыт? – спустя несколько минут тишины, произнес мужчина.
– Лиама земля не держит! – вспоминая детство, хохотнула я. – Отец всегда говорил, что наследник рода должен вести себя соответственно статусу, но мой брат все время влезал в неприятности, заканчивающиеся кровопусканием. Идти к лекарю он не хотел, так как прекрасно знал, что тот обязательно доложит родителям. А я боялась, что одна из таких вылазок обернется для Лиама бедой, вот и наловчилась справляться сама.
– Брату повезло с тобой, – задумчиво хмыкнул Кассиан, не смея пошевелиться.
– В детстве нам было проще общаться, чем сейчас… Особенно после… после… – горло сдавило спазмом. Я не могла подобрать слов.
– После того, как Керада вернула тебя… – помог мой супруг.
– Именно… Я изменилась, а ему сложно понять, что прежней Даники больше нет. Думаю, Андрес все же достиг своей цели и убил леди Рахман, – вздохнула я, чувствуя как глаза застилает слезами.
Кассиан это заметил. Не знаю как, услышал перемены в голосе или почувствовал, но его неподвижность развеялась, мужчина обернулся, смотря на меня снизу вверх.
– Помнишь, я прозвал тебя канарейкой? – пленял он необычным аметистовым взглядом.
В ответ лишь кивнула, нервно утирая влажные дорожки, бегущие по щекам.
– Так вот я ошибся. Когда ты оказалась на моих землях, я увидел рыжую растерянную птичку, но с каждым днем твой свет становится ярче. Он согревает все, даже бездушное чудовище.