Кассиан и бог-покровитель северных гор до сих пор казались мне очень похожими, словно их сила переплелась, создавая поистине непобедимого воина, который в душе оставался самым нежным, заботливым и невероятно любящим.
Если вспомнить короткий рассказ мужа о связи Самайна и Керады, сопоставление казалось еще более ошеломляющим.
– Так я ведь, когда говорил, даже представить не мог, что ты кинешься к нему. Хотя теперь рад, что отважилась на этот шаг. Кассиан действительно достоин тебя.
– В самом деле? А кто же достоин твоего внимания? – хитро прищурилась я, наблюдая, как на щеках брата вспыхнул румянец.
– Заметила, да? – неловко хохотнул он. – Никогда не видел таких девушек.
– А еще у этой девушки есть брат и два друга, которые открутят тебе голову, если обидишь ее! – напомнила я.
– Кто сказал, что я собираюсь обижать Гвен?! – ахнул мужчина. – Да я… Я… Даника… кхм… – прочистил он горло. – Я хочу жениться. Как только ситуация немного утрясется намерен попросить у Аластира согласие на брак с его сестрой.
Столь неожиданное признание на мгновение заставило растеряться. Впервые видела Лиама таким... влюбленным?
– Ну ничего себе! Смело! – округлила я глаза и, встав с кресла мужа, перебралась на диван к брату, подтягивая ноги под себя. – Гвен несносная, ошеломляющая и не вписывающаяся ни в какие рамки. Так что, – наблюдая, как напрягся Лиам, добавила, – пускай она земли Рахман поставит с ног на голову! Отцу и чопорным аристократам пора бы встряхнуться!
– Ну тебя! Я думал, отговаривать меня собралась! – хохотнул Лиам, намереваясь еще что-то сказать, но в дверь постучали.
– Входите! – крикнула я, спеша сесть более пристойно.
– Леди Карден! – в комнату вошел один из дозорных. – Письмо с земель Рахман.
– Что? – ошеломленно перевела взгляд на брата, с лица которого тут же сошло все веселье. – Кто доставил?
– Сокол принес, – отчеканил страж, с этими словами он передал мне послание с сургучной печатью нашего рода.
– Спасибо, возвращайся на пост, – уже не смотря на мужчину, я принялась открывать конверт.
"Первые строчки заставили руки трястись. Едва дыша, пробегала взглядом по знакомым буквам почерка, дрожащего от волнения.
– Даника? – настороженно позвал Лиам.
– Папа… – прошептала одними губами. – Папе плохо!
– Что?! – тут же подскочил брат. – О чем ты?! Дай сюда! – протянул он руку и я, не в силах произнести слова вслух, передала ему письмо, текст которого был коротким и безжалостным.